Дракула

Стокер Брэм

— Повелитель, это временная ситуация.

— Ты продолжаешь повторять это, но она тянется слишком долго. Не считая нашей силы и особых способностей, у нас есть только два вица оружия: страх и чувство безнадежности. Мы не можем управлять стадом с помощью любви и преданности, поэтому, если хотим сохранить власть, нам надо внушать ужас и мысль, что нас победить невозможно. А чему они стали свидетелями на твоей территории, Грегор?

Грегор со страхом наблюдал, куда клонит владыка.

— Повелитель…

— Я скажу тебе, чему они стали свидетелями, Грегор, — продолжил

Дракула, повысив голос. — Они увидели, что ты не способен защитить своих рабов, которым мы поручили пасти стадо и охранять нас в дневные часы. И поверь мне, Грегор, успех одной группы диверсантов породит вторую, затем третью, и, прежде чем мы успеем оглянуться, на наших слуг будет открыт сезон охоты. И тогда у тебя начнутся настоящие проблемы. Наши пастухи — трусливые свиньи, Грегор. Мерзавцы из мерзавцев. Они работают на нас, потому что видят в нас победителей и хотят любой ценой оказаться на выигравшей стороне. Но если мы не сможем их защитить, если они почувствуют слабину и решат, что мы не вечно будем у власти, они в мгновение ока обратятся против нас.

— Я знаю это, Мастер. Я…

— Разберись с этим, Грегор. — Голос Дракулы вновь упал до шепота. — Я пробуду здесь три дня. Разреши ситуацию до моего отъезда, иначе я передам власть другому. Тебе все ясно?

Грегор с трудом верил услышанному. Его собираются сместить? И это после того, как он подарил Повелителю стельную корову?! Неблагодарный…

Он проглотил обиду и гнев:

— Более чем ясно, Повелитель.

— Хорошо. До рассвета осталось несколько часов — слишком мало, чтобы успеть что-то сделать сегодня. Но я ожидаю, что к завтрашней ночи у тебя будет готов план действий.

— Да, Повелитель.

— А теперь оставь меня.

Поднимаясь по ступенькам, Грегор услышал в глубине мавзолея плач ребенка. Звук пробудил в нем голод.

Сестра Кэрол провела большую часть следующего дня за работой по дому. Женщина знала, что ее поймают — это было вопросом времени, — и хотела встретить тех, кто придет за ней, во всеоружии.

«Хотелось бы мне, чтобы они явились прямо СЕЙЧАС, Кэрол. Тогда этой мерзости, этим чудовищным грехам пришел бы конец и ты получила бы то, что ЗАСЛУЖИВАЕШЬ!»

— И мне бы хотелось, — ответила сестра Кэрол самой себе.

Ей была противна мысль о том, что ночью снова придется выйти на охоту, но она знала, что должна так поступить. Единственное утешение — сознание того, что раньше или позже это закончится.

Грегор улыбался, пока один из подручных размазывал по его лицу грим. Он предпочел бы ни с кем не делиться деталями плана, но вампиры не могут пользоваться зеркалами, а Грегору хотелось, чтобы все выглядело правдоподобно.

Потрепанная одежда, ковбойская шляпа, сережка с полумесяцем на цепочке и яркий румянец.

Грегор намеревался заманить диверсантов в ловушку, прикинувшись одной из жертв. А затем убийц ждал небольшой сюрприз.

Вампир мог послать на дело кого-то другого, мог выставить большее количество приманок, но ему хотелось

самому поймать зверя. В конце концов, Повелитель был здесь, и его присутствие оправдывало крутые и неординарные меры.

Грегор в последний раз сверился с картой. Он отметил все шесть точек, где были обнаружены тела убитых ковбоев. Отметки образовали неровный круг, и вампир отправился на одинокую прогулку в границах этого круга.

Одна пустынная улица сменялась другой, и Грегор начал испытывать разочарование. Он бродил уже несколько часов и никого не встретил — ни живого, ни неуспокоенного.

Вампир уже задумался, не свернуть ли операцию и не продолжить ли завтра, когда услышал женский голос:

— Эй, мистер. У вас не найдется немного еды?

Пока сестра Кэрол вела ковбоя к дому, у нее возникло ощущение, что что-то не так. Она не могла точно сказать, в чем дело, но в этом ковбое было что-то неправильное. Да, он носил серьгу в ухе и реагировал, как остальные, однако вел себя более скованно — держался на расстоянии, словно опасался к ней приблизиться. Эго обеспокоило Кэрол.

«Ладно, — подумала она. — С Божьей помощью это скоро закончится».

Женщина поспешила войти в озаренную пламенем свечи прихожую. Обернувшись, она увидела, что ее спутник все еще топчется на пороге. Неужели бывают застенчивые коллаборационисты?

— Проходите, — сказала она. — Присаживайтесь, пока я приведу Линн.

Когда он вошел, женщина помчалась вверх по лестнице, не забывая перепрыгивать через две ступеньки — чтобы ее трюк с первой не вызвал подозрений. Сестра Кэрол свернула прямо в спальню и начала стирать помаду и тушь, все время прислушиваясь к тому, что происходит внизу. С минуты на минуту она ожидала услышать лязг захлопнувшегося медвежьего капкана.

В конце концов лязг раздался. Сестра Кэрол передернулась, как передергивалась всякий раз в предчувствии жутких, пронзительных криков боли. Но криков не было. Женщина выскочила на площадку и посмотрела вниз. Там она увидела ковбоя, преспокойно вырвавшего цепь с ловушкой из стены. Затем он нагнулся и голыми руками разжал створки капкана.

Сердце сестры Кэрол стукнуло, а затем бешено забилось в груди. Женщина поняла, что допустила ошибку.

Она ожидала, что когда-нибудь ее поймают, но не так. Сестра Кэрол не была готова к тому, что за ней явится один из них.

«Вот теперь ты попалась, Кэрол! Теперь ты по-настоящему ПОПАЛАСЬ!»

Дрожа всем телом и задыхаясь от ужаса, женщина кинулась обратно в спальню и дальше по пути отступления, который она подготовила на экстренный случай.

Грегор осмотрел следы засохшей крови на зубьях капкана. Было очевидно, что ловушку использовали раньше.

Так вот как они это делали! Умно и жестоко.

Он потер уже заживающую рану на голени. Капкан причинил ему боль и ошеломил, но не нанес серьезного ущерба. Выпрямившись, вампир пинком отправил ловушку в дыру под фальшивой ступенькой и огляделся.