Дрожь
Шрифт:
Мишелл холодно посмотрела на Хоулт. Фэрфилд была, бесспорно, хорошенькой женщиной, но ее проницательные глаза резко контрастировали с идеальными кукольными чертами лица. Подобное личико вкупе с копной прелестных волос может открыть любые двери. Такая внешность упрощала жизнь. Но бесстрашный взгляд сильного человека нельзя приобрести, не испытав в жизни трудностей и жестокой борьбы.
— Надеюсь, вы не возражаете? — спросила Хоулт.
— Почему именно я? — спросила Мишелл, не отводя глаз.
— Я нашла список гостей с вечеринки Джонатана.
— Собираетесь расспросить меня о школе? Вы уверены в том, что вы полицейский, Джейн?
— Абсолютно уверена, — улыбнулась ей в ответ Хоулт. — Я просто пытаюсь их понять. Сейчас каждый из них носит некую маску. По собственному жизненному опыту я знаю, что люди наиболее полно раскрываются именно в старшей школе. Потом они учатся прятать свою индивидуальность.
— Интересная версия, — усмехнулась Мишеля.
— Как бы вы описали Джонатана и Джимми в то время?
— Я ни с одним из них близко не дружила. У меня тогда вообще было мало друзей.
Хоулт кивнула, скрывая удивление.
— Любые ваши замечания могут оказаться очень полезными. — Она подвинулась ближе к Мишеля. — Это важно.
Мишеля наблюдала за ней, водя крашеным ногтем по вышивке на подушке.
— Ну, — начала она наконец, — Джонатан всегда был спокойным и серьезным. Он сторонился других, впрочем, как и я, но у меня просто не было выбора. — В уголках ее губ промелькнула легкая улыбка. — Джонатан же осознанно выбрал такую манеру поведения. Он словно был чуть лучше всех нас, умнее, увереннее и целеустремленнее. Джонатан всегда знал, чего хочет от жизни, кем желает стать в будущем. — Она отвела взгляд и коснулась рукой подбородка.
— А Джимми? — нетерпеливо спросила Хоулт. — Он какой был?
— Джимми... — Мишеля покачала головой. — Он был... другим. Мог просто идти по коридору или сидеть на занятиях, но ты видел, что он особенный. Джимми не сильно корпел над учебой, но был способным, за это его любили преподаватели. И девочкам он нравился... Я сама с ума по нему сходила.
— Я вижу, — сказала Хоулт.
Мишелл покраснела.
— У Джимми бывали конфликты в старших классах?
— Не понимаю, о чем вы, — удивилась Мишелл.
— В старших классах случаются стрессы, — пояснила Хоулт. — Гормоны бурлят...
Но ответа она так и не дождалась.
— Вчера я говорила с Джонатаном, и он упомянул, будто Джимми участвовал в каком-то акте насилия в школе.
Вероятно, случай оказался серьезным, Джимми даже исключили.
Взгляд Мишелл стал жестче.
— Я пыталась проверить записи об исключении сегодня утром, но безрезультатно. Я подумала, может, вы мне поможете.
— Вы именно об этом хотели со мной поговорить?
— Да. — Хоулт понимала, что в отношениях с людьми следует быть предельно честной.
— Джимми — мой друг, — сказала Мишелл.
— Хочу
— Если бы вы задали мне этот вопрос в прошлом году, я бы могла рассказать вам только о том, что Джимми подрался с тремя игроками футбольной команды. Но пару месяцев назад мне позвонил один из них, Грег. Сейчас он продает автомобили. Я не общалась с ним с самой школы. Даже, наверное, и тогда я с ним не общалась.
— А почему он позвонил именно вам?
— Хотел замолить былые грехи.
— Не понимаю.
— Грег недавно вступил в общество анонимных алкоголиков, — сказала Мишелл, нервно разглаживая юбку. — Он живет теперь по двенадцатиступенчатой программе. Девятая ступень призывает повиниться перед теми, кого обидел в прошлом. Попросить у обиженного тобой человека прошения.
— Так, значит, в школе этот Грег причинил вам боль?
Джимми побил его за это?
— Он не успел причинить мне боль. Джимми вовремя его остановил. — Мишелл сделала глубокий вдох, а затем медленно выдохнула, стараясь вернуть себе самообладание. — Грег сознался, что они втроем собирались изнасиловать меня после школы. Он разрыдался, когда рассказывал об этом. Покаялся, что они с дружками частенько подумывали об изнасиловании, когда видели, как я возвращалась домой. — Мишелл говорила очень тихо.
Хоулт с удивлением смотрела на нее.
— Каким-то образом Джимми все узнал. В тот день он пришел туда, где они меня поджидали. — Мишелл тряхнула головой. — Меня там даже не было, я раньше ушла домой с занятий, потому что плохо себя почувствовала. Я и о драке-то услышала только в понедельник утром, в школе. — Она закинула ногу на ногу и наклонилась к Хоулт. — Я хотела поблагодарить Джимми на вечеринке на прошлой неделе, но он сделал вид, что не понимает, о чем речь. Представляете?
— Джимми напал на них? На троих сразу?
— О да! — усмехнулась Мишелл. — Надрал им задницы!
Глава 25
Дверь лимузина закрылась, и Джимми откинулся на черное кожаное сиденье рядом с Антонино Напитано. За рулем был водитель. Напитано нашел его в Бельмонте, пляжном городишке недалеко от Лонг-Бич, чудесном месте, где наркоторговцы заводили дорогих кошек вместо питбулей, а девушки в тоненьких бикини стройными рядами заполняли пляж, хлопая пузырями из жвачки и читая «Мэри Клер».
По дороге Джимми обратил внимание на тинейджера, проезжавшего мимо на скейтборде. Тот был весь в татуировках, а на плече у него орал огромный приемник.
— Надеюсь, ты прихватил с собой аппетит? — Напитано оскалил свои маленькие белые зубки и посмотрел на Джимми с восхищением. Как обычно, он был в черных шелковых брюках, напоминавших пижамные, и в черных лакированных туфлях. При росте не больше пяти футов с четвертью, с непропорционально большой головой и сальными глазками, Напитано походил на испорченного ребенка.