Дубль
Шрифт:
– Ну что ты, что ты моя маленькая! Тише! Сейчас я тебя покормлю…
– Давай её сюда, я подержу, - приказал мне Глеб и протянул руки, на которых поблескивали капли воды. Надо же, успел и руки помыть, и куртку снять.
– Не волнуйся, у меня есть опыт.
Нехотя я передала ему дочь и с удивлением обнаружила, как ловко он её подхватил и как уютно она устроилась у него в могучих руках словно в колыбели. Тут же успокоилась, словно почувствовала его силу и авторитет. Даже думать не хочется, откуда у него подобный опыт, хотя если вспомнить о его семье... Вика, Вика…
Я вздохнула
Я взболтала бутылочку и взяла у Глеба девочку, которую он неохотно мне отдал. Вернулась в комнату и села в кресло, удобно устраиваясь. Верочка с громким чмоком присосалась к соске, разбавляя неуютную тишину.
Шорох у двери заставил меня беспокойно поднять глаза и встретиться с умными голубыми глазами. Я заметила каким оценивающе взглядом Глеб окинул меня от макушки до ног. Это сканирование необъяснимо заставило почувствовать своё собственное тело. Причём так как я никогда раньше не чувствовала его. Вероятно он сравнивал меня с сестрой, а понимая как близко они были знакомы я не могла не думать, что Глеб знает моё тело тоже. Вся кожа тут же порозовела от смущения.
– Извините, вам лучше уйти.
– я посадила ребёнка повыше, закрываясь, и прижалась к мягкой нежной щёчке. Не отдам!
– Хочу сразу прояснить, что мы не имеем к вам никаких претензий.
– Кто это мы?
Светлые полосы густых прямых бровей, выделявшихся на загорелом лице, сошлись вместе, а взгляд метнулся на мой палец где не было обручального кольца.
– Малышки и я, конечно.
– Угу... Однако девочки недостаточно взрослые, чтобы принимать подобные решения.
– сухо добавил мужчина.
– Уверен, что в отсутствии матери им необходимо присутствие отца и претензии впору предъявить мне.
Я едва не задохнулась от злости. Я была права когда решила быть с ним поосторожнее. И тут же получила ещё одно подтверждение своей правоты. Вежливо с неумолимый жёсткостью мужчина заявил:
– Претензии вещь обоюдоострая. "Вы" можете отказаться от своих - это ваше полное право. Но я не имею ни малейшего желания отказываться от моих. Это моё право и мой отцовский долг.
Я отчётливо услышала в его словах угрозу, которая болью и безысходностью отдалась во всём теле и от страха у меня даже онемели пальцы. Как я могла увидеть в его глазах какое-то чувство? Они были холодными как айсберг и бездонными словно Ледовитый океан.
Тепло извевающейся в моих руках наевшейся Верочки придало храбрости. Нас, Зайцевых, так просто не запугать! Я гордо вздёрнула подбородок и бросила в лицо Глебу:
– Неужели вы решили предъявить какие-то права на девочек? Они не были вам нужны раньше.
– Я только вчера узнал об их существовании и тебе это прекрасно известно. Не получится выставить меня подонком, увы и ах…
Мои щёки запылали ещё жарче. Мне надо раз и навсегда дать
– Пусть не знали, но несколько месяцев вы игнорировали Викторию, даже не интересовались её жизнью. И поэтому ваше запоздалое внимание никого не интересует.
– К сожалению, твоя сестра не оставила мне выбора и не поставила в известность о своем положении. Мы не поддерживали связь. У нас была всего лишь пара ночей необременительного секса без взаимных обязательств - понимаешь, что это такое?
– насмешливо спросил Глеб, от которого не укрылось, как я ещё больше покраснела.
Что это такое я знаю лишь в теории, несмотря на то, что с невинностью давно попрощалась. Просто я в принципе не понимаю как можно лечь в постель с малознакомым мужчиной, даже если он так хорош. Николаев и то больше года меня добивался и первая брачная ночь у нас была самая настоящая. Вика в плане с мужчинами была гораздо раскрепощённее.
Глеб тем временем продолжал жалить меня словами:
– У тебя, как у тёти, несомненно есть свои претензии. Но это ни в коей мере не умаляет моих. Я вижу, что Верочка начинает капризничать.
– тон мужчины смягчился, он подошёл ближе и протянул сильные руки.
– Давай подержу её и не волнуйся - я не украду её, по крайней мере не сегодня.
– подмигнул он мне.
– Я бы не отказался от чая, с дороги в горле пересохло.
Что значит не сегодня? А завтра? Ведь он шутит, правда? Это был вызов на который я не знала как реагировать. Ну разве можно доверять ему если неизвестно чего он хочет? Зато Верочка, казалось, вполне определилась. Она сучила ручками и что-то гулила на своем языке, смотря прямо на отца.
С трудом оставила их в комнате одних и вышла на кухню. Пока ставила чайник, а потом трясущимися руками мыла бутылочку, пыталась прийти в себя. По всему выходит, что придется как-то договариваться. Я не знаю кем работает Глеб, но судя по одежде и манере держаться занимает высокую должность. А это плохо, очень. Я уже насмотрелись на одного такого властного изверга в своей жизни. Судорожно выдохнула от понимания, что меня вот-вот затянет в новое болото. Вот только я теперь не одна и выберусь ли из него снова не знаю.
Когда я появилась в гостиной с чашкой чая в руках мои глаза недоверчиво расширились: Глеб качал ребёнка на руках, что-то тихо напевал бархатистым глубоким голосом и его выразительное лицо светилось улыбкой, от которой моё сердце подпрыгнуло и забилось сильнее. Он не отступится - поняла в этот момент. Не каждый мужчина может так заботиться о грудном ребёнке, которого знает от силы час. Да что там, и со своими не все так могут ладить.
Теперь когда Глеб расслабился он выглядит неотразимо привлекательным - вынужденно призналась я себе. А такого я не испытывала уже многие годы. Но тут мужчина увидел меня, застывшую в двери, поднялся на ноги, осторожно положил Верочку в кроватку и повернулся ко мне. Улыбка сошла с его лица как будто её там и не было.