Дубль
Шрифт:
– Какой раз прихожу, а доктор всё занят... Вы не Кузнецова ждёте?
– Его... Он на операции.
– Ваш ребёнок?
– дождавшись пока я кивну она продолжила.
– Вот он и моему мальчику операцию два дня назад делал. Золотые руки! Через неделю Серёженьку переведут в детское отделение и мы увидимся. Не волнуйтесь, Кузнецов своё дело знает. Я за его здоровье каждый день свечку ставлю. Тут часовенка на территории есть.
Я встрепенулась: вот то что мне нужно!
– Никит, Никита...
– потрясла я его за плечо.
– А... Что?
– Я отойду
– Конечно.
Быстренько у меня не получилось. Едва я оказалась перед иконами как остальной мир перестал для меня существовать. Ещё никогда я не отдавалась с такой страстью молитвам. Слёзы текли у меня по щекам, давая освобождение от тревоги.
Очнулась, когда кто-то положил мне руки на плечи. Я вздрогнула, обернулась и встретилась взглядом с Глебом.
– Ты приехал? А как же работа?
– задала я самый глупый вопрос на свете. Судя по всему мужчина подумал также.
– Какая работа, когда вы здесь... Никита сказал где тебя найти.
– Что-то случилось?
– вдруг заволновалась я. Сколько же я здесь времени провела?
– Операция закончилась. Я поговорил с Кузнецовым, всё прошло по плану, осложнений нет.
Я глубоко вздохнула и забыла как надо дышать. Качнулась вперёд и уткнулась лбом в мужское плечо, обняла его талию руками. Щекой почувствовала грубую ткань формы. Меня окутал потрясающий тонкий аромат туалетной воды и я часто-часто задышала. Моё тело дрожало от избытка чувств: тревоги, радости, нетерпения, восхищения.
– Спасибо, спасибо, спасибо...
– шептала я исступлённо.
– Ну мне-то за что? Ну что ты, девочка, успокойся.
Его руки ласково гладили меня по волосам, а голос звучал так непривычно тепло по отношению ко мне... Я стала успокаиваться и впервые за долгое время ощутила спокойствие. В крепких, непривычных, но таких горячих объятиях, которые растопили сковавший меня тревожный холод. Пусть я выгляжу слабой, но мне так необходимо, чтобы кто-то меня пожалел. Чтобы кто-то сказал, что впереди не будет больше огорчений и беспокоиться больше не о чем.
И тут, словно читая мои мысли, Глеб крепче прижал меня к себе и твердым голосом сказал:
– Всё будет хорошо, обещаю. Я рядом.
И я поверила. Так, как никогда и никому до этого.
Глава 19
Глеб
Что она со мной делает? Запросто выворачивает эмоции наизнанку и завязывает в крепкий узел, сплетённый из жалости, симпатии, сексуального желания и желания защитить, сберечь от волнений. Я не готов к подобным ощущениям, потому как знаю, что они за собой несут. Я уже проходил это однажды с матерью Никиты - единственной женщиной, которую любил. И был уверен, что подобного больше со мной не случится. Неужели я себя жестоко обманул?
– Отец, Ксюша сказала, что ты практически живёшь на работе. У вас там какие-то проблемы?
– спросил Никита, когда мы с ним в очередной раз созвонились.
– Да нет, всё как обычно. ЧС в Южном федеральном округе. Слыхал?
– Конечно.
– Филинов
– усмехнулся я как-то зло. Хорошо что сын не видел моё лицо по телефону. Мне Ксения ни разу за всё время так и не позвонила, общаясь больше с моим сыном. Если бы он не был по уши влюблен в свою жену, я бы ревновал. К гадалке не ходи...
– Ксюша? Да не то чтобы пожаловалась... Просто после операции ты как-будто отдалился, даже Полина это заметила. Ночуешь-то в городе?
– Да всего-то пару раз было.
– Хоть бы к нам тогда заехал.
Не признаваться же Никите, что я вполне мог бы ездить домой, тем более что мне его не хватало. Но я захотел разобраться в своих чувствах к Ксюше и вообще в ситуации в целом. Дни летели за днями, а я так и не пришел к какому-то выводу. Вот по кому я безоговорочно скучал - это Верочка.
– Слушай, ты уж постарайся...
– замялся Никита.
– Нас с Полиной друзья на свадьбу пригласили в выходные, мы хотели тебе Ванечку завтра подкинуть. А теперь и не знаем как быть... Неужели ты и в субботу работаешь?
Сын не так часто просил меня об услугах такого характера, поэтому отказать ему не могу. Да и какой из меня дед и отец, если из-за своих эмоциональных заморочек не могу увидеть малышню?
– Добро, привози. Мне действительно пора немного передохнуть.
– Вот-вот, а то от работы кони дохнут. А тебе нельзя, у тебя детский сад.
– рассмеялся Никита.
– Тут кстати Полина с Ванечкой сегодня была у тебя дома, знакомила того с Ксюшей. Это хорошо, что девчонки подружились, вместе легче за детками присматривать. Я пару фоток пришлю, на память.
Попрощавшись с сыном я сверился с расписанием и убедился, что все важные вопросы успею решить сегодня, остальное перенесу на понедельник. Если конечно не свалится что-то сверху. Зря что ли я в последние дни пахал без продыху? Телефон тренькнул оповещая о входящих сообщениях.
Открыл первое фото и нечто удивительно нежное заполнило мою грудь. Так всегда было, когда я смотрел на детей. Особенно своих. Пролистал ленту: Верочка с беззубой улыбкой, Ксюша с горящими любовью и искрящимися весельем глазами. Совершенно открытая, без капли смущения и страха, какой бывает со мной. Ванечка то и дело в кадре позирует и иногда Полина. И так хорошо, так ладно смотрятся они на фоне моего любимого дома, как-будто всегда там были.
– Глеб Юрьевич, добрый вечер, - зайдя в кабинет поздоровалась Лариса.
– Вот распределение, которое вы просили.
Я окинул её внимательным взглядом, отмечая ухоженное тело, короткую стрижку, которая на удивление ей идёт, ладно сидящую на ней форму, подчеркивающую выдающиеся округлости. Двое детей, в разводе без желания снова попасть в кабалу брака - то что надо для такого холостяка как я. И по возрасту всего на пару лет меня младше. Мы уже давно ходим вокруг да около. Она - предоставляя сделать первый шаг мне, я - колеблясь увязнуть в служебном романе. С одной стороны это очень удобно, а с другой...