Два короля
Шрифт:
— Я вам верю, — серьёзно сказал граф. — Но и вы должны поверить, что пока я жив, вы не погибнете. Что бы там ни говорили попугаи. Пусть даже очень большие…
Элья прикусила губу. Если бы Лэрге был там, на берегу той речки, то собственные слова показались бы ему сором, пустым сотрясанием воздуха. Он может быть очень смелым, но обмануть судьбу — тем более, её судьбу — ему не удастся.
Но что же ей теперь делать? Бежать? Куда, как?..
— Тем не менее, я понимаю, что вам всё равно страшно, — сказал Лэрге, —
— Вы очень добры! — обрадовалась Элья. — Надеюсь, вас это не очень затруднит… Всё-таки это ваш амулет…
— Нисколько не затруднит. Я не ношу его — он лежит в моих вещах как память о матери. Она заговорила его у какой-то могущественной колдуньи и подарила на моё десятилетие, чтобы он всю жизнь хранил меня… Я практически не встречался ранее с нежитью, поэтому не могу сказать, как он действует, однако полагаю, что матушка вряд ли стала бы дарить мне подделку. Она была очень обстоятельным человеком…
Когда вернулись в дом, Лэрге первым делом полез в сумку и извлёк оттуда что-то вроде круглого медальона, покрытого цветной эмалью. Только, в отличие от настоящего медальона, амулет не открывался. Зато он был очень лёгкий, Элья почти не чувствовала его веса на шее, а спустя четверть часа и вовсе забыла о нём.
Лэрге к тому времени устроился на лежаке и сразу заснул.
Остальные тоже спали — всё-таки легли уже глубоко за полночь.
Элья же знала, что не уснёт после случившегося.
Они с Грапаром развернули одеяло, на котором дежурил Лэрге, и сели рядышком, не касаясь друг друга.
Утро стало совершенно замечательным, впечатления от встречи с попугаем уже начинали блёкнуть. У Эльи был волшебный медальон, рядом с нею сидел самый лучший мужчина на свете, и ничего более ей было не нужно в этом мире, да и в других тоже.
Она так глубоко окунулась в своё счастье, что прикосновение Грапара заставило её вздрогнуть.
— Иди, разбуди его, — шепнул он, кивнув на лежак Лэрге.
Элья только сейчас поняла, что граф спал очень неспокойно. Вот голова перекатилась по подушке, вот дёрнулась заброшенная за голову рука… Он не кричал, но дыхание было громким и прерывистым.
И правда, лучше разбудить.
Элья взяла световой кристалл и осторожно, стараясь больше никого не потревожить, подошла к нужному лежаку. Села на корточки, потрясла графа за плечо, ощутив под пальцами ткань влажной рубашки.
Лэрге сел так резко, что девушка едва не выронила кристалл. Тяжело дыша, парень уставился на неё. Шепнул:
— Я не хотел…
Он прикрыл глаза и, постепенно выровняв дыхание, успокоился. Проснулся окончательно.
— Всё в порядке? — Элья ласково погладила его по предплечью.
Лэрге кивнул и пристально посмотрел на неё исподлобья.
— Я что-то говорил?
— Нет.
Граф посмотрел поверх её плеча на Грапара. Снова кивнул — с благодарностью.
— Подождите, я вам воды принесу. — Она положила кристалл на пол и хотела было подняться, но Лэрге удержал её:
— Не стоит, спасибо. Я… сам. Уже, наверное, вставать пора? Светло.
Элья качнула головой:
— Все ещё спят. Поспите и вы ещё немножко. Вы ведь не отдохнули совсем… Хотите я с вами посижу?
Но Лэрге спать больше не стал. Выбрался из-под одеяла, отодвинул дверь и вышел на улицу.
Вернулся он уже самим собой. Бодрый, умывшийся, деятельный — будто и не было никакого кошмара. Правда, небритый — но ему, как ни странно, это шло. Извинился перед Эльей — на его взгляд, он вёл себя недостаточно вежливо.
— Да что вы, вы просто не умеете быть невежливым! — рассмеялась Элья. И тут же сделалась серьёзной: — У вас точно всё в порядке?
— Абсолютно, — улыбнулся Лэрге.
Элья пожалела, что не умеет говорить так, как Грапар. Иначе непременно бы сказала что-нибудь об их общем деле, о долге, и о том, что стать убийцей — это, конечно, ужасно, но ещё ужаснее то, что скрывается под маской благополучия в Татарэте, а значит, иногда нужно переступать через себя. И сказала бы это так, что для Лэрге — который, в общем-то, и сам всё понимал — её слова прозвучали бы утешением.
— Если вам вдруг захочется с кем-то поговорить… — беспомощно произнесла она и замолчала.
— Я понял, Элья, спасибо. Но не думаю, что тут есть, о чём разговаривать. Я прекрасно знал, на что иду. Как и мы все, полагаю. Мы взяли на себя ответственность не только за собственные судьбы. А раз взяли — значит, нужно нести и не жаловаться на последствия. Сами подписались… Главное, чтобы всё это не было бесполезным.
— Это не будет бесполезным! — горячо заверила она его. — Всё у нас получится! Грапар говорил, у него есть связи в порту, а это значит, мы без проблем доберёмся до нужного острова. А когда Арлейна станет свободна, ничто не помешает нам вернуть людям Татарэта самих себя…
— Вы красиво говорите, — снова улыбнулся Лэрге, и Элья довольно зарделась. — Да, хорошо, когда под рукой есть такая могущественная волшебница… Я думаю, вы правы. Всё у нас получится.
12
Солнце, трепещущая зелень. Вроде бы совершенно обыкновенный лес, пробующий на вкус новорождённое лето. Однако после утренних переживаний Элья уже не могла к нему относиться без опаски.
Сожрррёт Белоборрр, сожрррёт…
Выпорхнувшая из куста пичужка напугала её до вскрика. Вышла небольшая заминка — все остановились и ждали минутку, пока Элья прикосновением ладони к груди угомонит встрепенувшееся сердце.