Два сердца (CИ)
Шрифт:
И вот такую маску предлагал мне купить гадкий маг! Чтобы все вокруг думали, что я больная! Хотя в этом, конечно, есть и определенные плюсы. По крайней мере, я смогу спрятать лицо и никто не вздумает срывать с меня маску.
– То есть это со мной на всю жизнь?
– дрогнувшим голосом осведомилась я, нервно стискивая трясущиеся руки.
– Скорее всего, - печально поник маг.
– Конечно, возможно, со временем... Лет этак семьдесят-восемьдесят... Остаточное воздействие маги постепенно выветрится и начнется процесс обратного обращения... Но я не гарантирую, к сожалению... Вы же сами понимаете... Интересно, а какие изменения произошли во внутренних
– А что, может поменяться еще что-то?
– едва разлепив похолодевшие от испуга губы, поинтересовалась я.
– Конечно!
– Маг явно сел на любимого конька.
– Вы явно мутируете в сторону эльфийской расы. Соответственно, у вас может исчезнуть печень, полностью измениться система кровообращения и отрасти второе сердце, головной мозг наверняка...
– Какое сердце?!
– в ужасе ахнула я, отказываясь верить тому бреду, который нес этот остроухий недоумок.
– Второе, - совершенно спокойно пояснил он.
– У эльфов два сердца. Второе расположено вот здесь.
– Он небрежно дотронулся до правой половины своей груди.
– На этом основан наш старинный обычай двойной женитьбы королей. Считается, что сердца напрямую связаны с чувствами. Так что наличие двух сердец позволяет правителю одинаково относиться к обеим женам.
Сказать по правде, бредовое объяснение не выдерживало никакой критики. Если уж у каждого эльфа по два сердца, то почему любому из них не разрешено иметь по две жены? А эльфийкам - по два мужа? Но нет, такие привилегии почему-то предоставлены только особам королевской крови мужского пола. Да и вообще, достаточно поднаторевшие в науках остроухие наверняка уже знают, что сердце - это просто мышца, перекачивающая кровь и к чувствам никакого отношения не имеющая. Кроме того, словосочетания 'любимая жена' и 'политическая жена' очень распространены и общеупотребительны, значит, обществом изначально признается неравнозначное отношение правителя к своим супругам.
– В головном мозге также возможны некоторые изменения. Ох, как интересно было бы произвести вскрытие и посмотреть на все своими глазами! Это ж какое научное открытие! Возможно образование или, наоборот, редукция некоторых нервных окончаний, а также...
В глазах бормочущего свои теории эльфа вновь мелькнул хищный огонек. Видимо, его вновь одолела жажда знаний, которую он явно готовился утолить за мой счет. Немало испугавшись - не мне с магами, пусть и такими криворукими, тягаться - я поторопилась отступить из лаборатории и, занавесив лицо волосами, бегом побежала по улицам в поисках лавки с масками или, на худой конец, с кепками и капюшонами.
Через полчаса Барракуда вновь вывезла меня на дорогу, ведущую к людским землям. На том, что осталось от моего лица, сидела простая полумаска из черного бархата, скрывающая воцарившееся на нем безобразие ото лба до кончика носа. Человеческие губы, не обезображенные пятнами и изменениями, выглядели вполне нормально и пристойно, и я не сочла нужным их прятать. Длинный плащ, наброшенный на плечи, скрывал более чем странную и необычную фигуру.
В общем-то выглядела я довольно сносно. Особенно если не присматриваться. Барракуда, щеголяющая в новой попоне, тоже не привлекала особого внимания. Так что изловить нас теперь будет далеко не так легко, как наверняка представляется Эло. Хотя нужна ли я ему теперь такая...
ГЛАВА ПЯТАЯ
Дальше всех зайдет тот, кому некуда идти.
Весенний лес полнился щебетом пташек и шорохом ветвей. Кое-где уже суматошно
Вдосталь натоптавшись по залитым солнечным светом полянам, я устроилась перекусить на небольшом взгорке, покрытом изумрудно-зеленым мхом и слежавшимися прошлогодними листьями. Барракуда, привязанная за поводья к какой-то коряге, меланхолично объедала головки каких-то цветов, и от этой картины на душу нисходило странное умиротворение. Казалось, в мире, где растут такие красивые цветы и породистые лошади потихоньку пасутся на обрызганных солнечными лучами возвышенностях, просто не может случиться ничего плохого.
Как оказалось, может. Даже очень.
Тэрри, высвобожденная из ножен и уложенная на колени, внезапно буквально задрожала, предупреждая свою разнежившуюся хозяйку об опасности. Уронив на душистое разнотравье кусочек колбасы, я вскочила, торопливо вытерла руки об штаны и, держась за рукоять нираты как за якорь спасения, бестолково завертелась, силясь смотреть во все стороны одновременно. Разумеется, подобный трюк был мне не по плечу; сомневаюсь, что он удался бы даже у куда более ловких и проворных эльфов. Поняв, что от таких телодвижений особого толку не будет, я заставила себя прекратить панику и прижаться спиной к стволу столетнего дуба, дабы хоть сзади на меня напасть никто не смог. Тэрриэт, тревожно-теплая, казалось, с интересом осматривала окрестности; рунная гравировка на рукояти просто сходила с ума, дергаясь и изменяясь, как заведенная.
Впрочем, противник решил не выматывать мои нервы ожиданием и, поняв, что обнаружен, явил себя миру.
Вопреки ожиданиям, это не была гвардия Города-под-Кленами, наконец-то нагнавшая беглянку и готовая хватать ее, вязать и с триумфом везти в руки правителя. На поляну довольно смущенно, но весьма целенаправленно выступил давешний маг, тот самый, которому я теперь была обязана украсившей мое лицо маской и сомнительной благостью в виде жутких изменений фигуры. За ним, подчиняясь повелительным жестам, так же неторопливо и сконфуженно шли пятеро эльфов самой что ни на есть разбойничьей наружности. Еще один остроухий, изящный, хорошо одетый и мило вооруженный каким-то прутиком, шествовал в арьергарде.
– Это еще что за новости?
– вслух удивилась я, от неожиданности даже опуская нирату.
– Так и есть, это она. Такой пронзительный да сварливый голос еще поискать надо, - удовлетворенно заключил горе-маг, потер руки и повелительно указал перстом сначала на свою армию, а потом на меня.
– Взять ее!
Эльфы переглянулись и направились меня брать. Я, не одобряя их поспешного и весьма опрометчивого решения, поплотнее прижалась спиной к дубу и угрожающе подняла Тэрриэт. Скользнувший по гравировке солнечный луч на мгновение ослепил противников и заставил их приостановиться, а потом приглядеться к моему оружию попристальнее. Результаты осмотра их явно впечатлили - эльфы попятились, озираясь, дабы не наткнуться на корягу или пень какой-нибудь, потом высокий одноглазый тип с черной повязкой поперек лица сплюнул и во весь голос заявил: