Двойник
Шрифт:
— Нам предстоит проплыть порядка двадцати метров под водой, — стал рассказывать Вайсак. — Глубина тут метров десять, — он задумался, — двенадцать, течение сильное, с водоворотами, поэтому-то и происходят отливы и приливы. Если увидите большую воронку, то ни в коем случае в нее не суйтесь, утащит на дно и выплыть не получится. Несколько человек утонуло. Но в общем-то тут безопасно, а когда корабли горшанцы от пирса отведут, то они точно их в эту часть залива отгонят, — он посмотрел на меня.
— Наша цель, где бы не вынырнули — самая большая галера, — напомнил я воинам. — Поднимаемся на борт со стороны реки, ни в коем случае не порта. Все понятно?
— Да, — нестройно ответили мои подчиненные.
— Если все получится, то каждого награжу по золотому, а еще поделим добычу, захваченную на судах, — запоздало объявил им, чуть не упустив эту важную часть.
Мотивация во все времена должна быть и желательно большая, тогда подчиненные
— Особо отличившиеся получат больше, — продолжил я, — а если кто-то погибнет, так как все мы смертны, то прослежу, чтобы призовые получила родня. Ну, удачи нам всем!
— Удачи нам всем, — хором повторили воины, словно это боевой девиз.
Мы стали раздеваться, оставляя минимум одежды, мокрая будет сковывать движение во время боя, где каждая секунда может стоить жизни. Правда, сражаться босым то еще удовольствие, но других вариантов нет. Ожидание, оно всегда неприятно, если только не надеешься на что-то радостное и хорошее. Впрочем, и даже в таком случае возникают вопросы, а получится ли так, как рассчитываешь. Сомнения и надежда идут рука об руку, зачастую заставляя нервничать. Но сейчас я спокоен и сосредоточен, на кону многое и выбор сделан. Удивительно, поймал себя на том, что в этом мире стал взрослее и в какой-то степени опытнее. Как такое возможно? Даже окружающих людей и то начинаю просчитывать и понимаю их стремления. Нет, уверен, выводы делаю не всегда правильные, поэтому-то с ними и не спешу. Взять ту же Азалию, молодая женщина вроде бы знает чего хочет, но мечется и терзается, боясь поступить опрометчиво. Боится пересудов? Или страшится самой себя? Надо с ней об этом поговорить, если выпадет возможность. Если же вернуться к тому, почему себя стал так ощущать, то ответ далеко не однозначный. В этом мире раньше взрослеют, возникают обязанности и давит груз непростых решений. Мой двойник многое знал и умел, но я-то еще больше, правда, больше в теории и жил беззаботнее, если такое можно применить при сравнении двух реальностей. Когда же на мою личность наложилась другая и произошло этакое слияние, то случилось и изменение характера, появилась этакая решимость, которой не хватало ни мне ни Айлексису.
— Господин! Началось! — воскликнул проводник.
Действительно, нас ощутимо тряхнуло, мелкие камушки со свода пещера посыпались. Даже мелькнула мысль, а вдруг скала не выдержит и нас тут заживо похоронит.
— Ждем еще минут двадцать, — сказал я и зябко передернул плечами.
Как бы не замерзнуть, рано отдал приказ готовиться к заплыву. Но обратно отыгрывать не собираюсь.
— Делаем разминку, надо чтобы согрелись мышцы, — объявил воинам и первый принялся за комплекс упражнений.
Парни с недоумением на меня посмотрели и стали вяло поддерживать, но потом втянулись. Даже обмениваться шуточками стали. Мол смотри как граф ноги задирает и крутится на одном месте. Не поняли, что веду бой с тенью, заставляя это тело принять те навыки, которыми когда-то владел. Время тянется медленно, но вот нам пора. Прибежал пацан, оставленный мной у входа в лабиринт пещер. Он хотел за братом увязаться, говорил, что лучше него ориентируется внутри скалы, вот и дал ему задание нам сообщить, что будет происходить в порту.
— Господин! Горшанцы стали уводить корабли от пирса, все как вы и говорили! — с азартом произнес наблюдатель, а в его интонациях голоса неподдельное восхищение. — Там такое началось! Бух-бах! Осколки во все стороны, крики, гам, суета, а наши катапульты бьют и бьют! Удары стали к кораблям подбираться, на бортах забегали и отчаливать стали. И ведь никого не смогли взять, моряки не захотели под удары лезть.
— Разумеется, другого и не ждал, — спокойно ответил я и кивнул Вайсаку: — Ты первый, следом пятерка самых опытных, за ними поплыву сам, позади меня остальные.
— Ясно, — коротко ответил проводник и первым прыгнул в воду.
— Ты остаешься здесь и стережешь одежду, — погрозил пацаненку пальцем, у которого заметил дыхательную трубку для плавания под водой.
— Но… — начал тот, но я его перебил:
— Это приказ, за непослушание — голову рубят!
Дальше говорить не мог, нырнул за воинами в темную воду. Сразу же осознал ошибку. Надо было продумать, как плыть под водой, где почти ни зги не видно. Нам следовало использовать веревку, чтобы за нее держаться и не сбиться с пути. Правда, она оказалась бы слишком длинной, и не факт, что облегчила путь. Какие к черту водовороты? Как их тут увидеть? С трудом различаю силуэт плывущего впереди. А вот и вовсе из виду воина потерял! Черт! Только не паниковать! Легкие начинают болеть от нехватки воздуха, но я продолжаю двигаться вперед. Вайсак говорил, что перед выходом из этого каменного свода,
— К каютам! — даю приказание и добавляю: — Капитана брать живым!
Впрочем, мои воины и так знают, что делать. Роли распределены, четверо бойцов, включая меня, бегом направились на капитанский мостик, рядом с которым расположены каюты офицеров. Нас уже заметил смотрящий и поднял крик, что враг на борту. Кто-то из моей абордажной команды метнул нож, и моряк рухнул в воду. Одновременно с этим и двое горшанцев у румпеля завалились. Галера потеряла управление, а так как якорь еще не спустили, то ее борт стал разворачиваться. Но сейчас не до этого, нам навстречу выбежало трое моряков, один из которых стал стрелять из многозарядного небольшого арбалета. Болт пронесся у моего уха, рядом рухнул один из моих бойцов, схватившись за живот. А моя рука, словно действуя самостоятельно, один за другим метнула три ножа. Я увидел, как арбалетчику лезвие пропороло шею. На палубу полилась кровь, из рук моряка выпал арбалет, а сам горшанец схватился за горло, стараясь остановить кровь. Бесполезно, он еще не понял, что перебита артерия.
— Айлексис, берегитесь! — проорал Вайсак и парировал удар меча, который предназначался мне.
От второго удара легко уклонился, а противнику нанес удар ногой в бок, после чего обнажил свои мечи. Кстати, вот еще где сказалась недостаточная практика. Мои воины давно клинки обнажили, а я только сейчас. Короткая схватка и путь свободен, вот только нас осталось трое. Получился этакий неприятный размен трое на трое. По мне, это не в нашу пользу, так как имели фактор неожиданности. Распахиваю дверь, ведущую в каюты и острие моего меча напарывается на живот спешащего на шум офицера. Тот даже ничего понять не успел, как и я. Дергаю меч на себя, тело моряка заваливается, но я его отталкиваю в сторону. Быстрым шагом добегаю до двери капитанской каюты. Галеры строятся одинаково, за небольшими изменениями, поэтому знаю где и что расположено.
— Что там за шум? — вопрошает сидящий за столом капитан, который даже не поднял голову, изучая какие-то документы.
— Вы мой пленник, сдавайтесь! — выдыхаю я и дергаюсь в сторону.
Изящный метательный нож вонзается в косяк, где пару мгновений назад находилась моя голова.
— Не бывать этому! — восклицает капитан галеры и всей операции по захвату порта.
В руке моряка рапира и стилет, у меня два коротких меча. Мы готовы к бою и свою позицию оцениваю хуже. А моряк бьет клинком рапиры по стоящей на столе бутылке вина и во все стороны разлетаются осколки стекла. Черт! Как он быстро соображает! Босиком мне с ним сражаться и так-то сложно, а теперь и вовсе преимущество на его стороне. Вжик, вжик! В плече капитана болт, второй в бедре, а позади меня раздается голос Вайсака: