Ее Валентинов день
Шрифт:
Прошло около двух лет, с тех пор как ее муж Брайан и их любимая малышка Мишель погибли в автокатастрофе. После этого Кэрри всячески избегала контактов с детьми. Лишь бы не чувствовать той боли, которая при виде любого малыша пронзает сердце словно острие ножа. Она машинально повернулась, ей хотелось скрыться подальше от всего этого.
Кэрри подошла к двери и взялась за ручку. И тут раздался детский плач: она остановилась, не в силах сделать хотя бы шаг. Сначала ребенок всхлипывал, потом пронзительно закричал.
В отчаянии Кэрри до
Закрыв глаза и стараясь перевести дух, она продолжала стоять на месте, не в силах подойти к детской кроватке, не в силах выйти за дверь. Мысль о потерянной дочери доставила такую сильную душевную боль, что сознание едва не померкло.
Не замечая ничего вокруг, Макс во все глаза смотрел на маленького найденыша, стараясь уловить в его личике хотя бы малейшее сходство с Джино. Он ощутил, как сердце переполняет сладостно-горькое чувство: неужели все, что осталось после его брата, только этот карапуз?
Глядя на малыша, Макс подумал, что если отцовство будет доказано, то он воспитает ребенка как своего.
— Мальчик или девочка? — спросил он у Тайто.
— Мальчик.
Впрочем, это и так ясно. Одежда, одеяльце — все было голубого цвета.
– Имя?
– Няня мальчика говорит, что его зовут Джейми.
– Тут есть няня?! — Он наконец отвел взгляд от ребенка.
Тайто кивнул:
– Я сказал, чтобы она подождала в спальне.
Макс кивнул в ответ, потом сузил глаза.
– А где Шейла? — спросил он.
Тот в ответ лишь пожал плечами.
– Няня не знает. Говорит, что к ребенку пришла еще три дня назад. Шейла обещала вернуться через сутки, но ее нет до сих пор. И телефонного номера она никакого не оставила.
— Черт возьми! Мы не можем просто сидеть здесь и ждать!
– По словам няни, она уже собиралась вызвать полицию, но приехал я.
— Ладно. — Макс снова кивнул. — Прежде чем поговорить с властями, обратимся к местному адвокату.
Тайто вопросительно посмотрел на него:
— Значит, ты собираешься забрать ребенка?
— Конечно.
Ребенок беспокойно заворочался и захныкал.
– Кажется, он собрался зареветь, — озадаченно предположил Тайто.
— Да. Похоже, что так...
Макс в растерянности шагнул назад. Он никогда не имел дело с плачущими детьми и не был уверен в том, что хочет об этом узнать.
Тайто попробовал неуклюже пошевелить пальцами перед лицом ребенка, но тот закричал громче.
– Все равно плачет... — Мужчина беспомощно глянул на босса.
Но тот нахмурился: он тоже понятия не имел, как быть.
— Плачет. — Его взгляд в замешательстве, уставился на помощника. — А раньше плакал?
Тайто покачал головой:
— Нет, он спал.
Малыш уже заходился криком так, что у обоих отдавало в барабанных перепонках. Макс поморщился.
—
Макс нахмурился еще сильнее:
— Откуда мне знать, черт возьми!
Мужчины переглянулись, потом мрачно посмотрели на младенца. Между тем Кэрри пересекла комнату и подошла к ним. Сквозь пелену слез она едва могла разглядеть малыша. Он весь посинел от крика и надрывался так, что слушать его не выдерживало сердце. Кэрри больше не чувствовала ни страха, ни паники. Она глубоко вздохнула и встала между мужчинами.
— Не пытайтесь найти выключатель. — В ее голосе прозвучал сарказм. — У детей его нет.
Едва она подошла к кроватке, Макс вздохнул с таким громадным облегчением, словно сбросил с плеч непосильную ношу, и отступил назад, давая ей дорогу. Кэрри, собравшись с силами, посмотрела на ребенка. Копна темных кудрявых волос, покрасневшие от плача пухлые щеки, закрытые глаза, два кулачка которыми он размахивал, — этот младенец совсем не был похож на ее ангела. Душевное напряжение разом спало, и она на две секунды закрыла глаза. Потом снова взглянула на мальчика и ласково заговорила с ним:
– Привет, малыш. В чем дело? А ну-ка, давай вытрем слезы, и все у нас будет в порядке.
Услышав женский голос, ребенок перестал плакать. Большие темно-карие глаза, в которых еще стояли слезы, с любопытством уставились на Кэрри. Он всхлипнул, но продолжал смотреть так, словно она была чем-то новым и, возможно, очень интересным.
Кэрри улыбнулась. Он прелестен. Нагнувшись, она взяла его на руки, а потом, закрыв глаза, нежно прижала ребенка к себе. В первый раз за два года. Глаза щипало от слез, а в горле стоял жесткий комок. Она с трудом сглотнула, и ее губы тронула печальная улыбка.
– Ого, да ты знаешь, как с этим справиться, - уважительно произнес мужской голос рядом.
Макс пристально посмотрел на нее. Он видел, что ее охватили какие-то чувства, но не мог понять их причину.
Она кивнула, не глядя в его сторону, чтобы скрыть набежавшие слезы.
Тайто, подойдя к двери, жестом позвал Макса за собой. Убедившись, что у Кэрри все в порядке, он повернулся и направился за помощником в боковую комнату; чтобы расспросить няню.
Кэрри с нежностью качала ребенка на руках. Она баюкала его до тех пор, пока он, согретый ее теплом, не задремал. Глазки закрылись, длинные темные ресницы затрепетали, коснувшись щек, и он заснул. Кэрри поцеловала его в лоб и принялась тихо напевать мотив без слов. Она слишком долго пыталась избегать детей, надеясь избавиться от боли, которую приносили воспоминания о дочери. Оказавшись в такой неожиданной ситуации, она обнаружила, что душа ее блаженствует. И когда в комнату вернулись мужчины, так не хотелось отрывать глаза от спящего малыша. Важнее всего сейчас было плыть в этом волшебном потоке обновленных чувств и наслаждаться ими.