Экспериментариум

Фалалеева Юлия

Парень, сидевший у двери с противоположной стороны, посмотрел на испуганного топ-менеджера и, ухмыльнувшись, вытянул ноги. Он закинул их прямо на сидение рядом с Сергеем, преградив тому тем самым путь к возможному вожделенному побегу.

Самообладание окончательно покинуло начальника департамента. Липкий пот заструился по вискам. Сергей утерся рукавом бодлона – ткань моментально намокла.

Руки предательски дрожали, когда он попытался достать телефон. Трое соседей по салону, не отрывая глаз, следили за каждым его движением.

– Слышь, телефон дай сюда, – приказал тезка, сидящий напротив,

Затем,

не дождавшись исполнения приказа, он, протянув свою лапищу с грязными ногтями, ловким движением выудил айфон из нагрудного кармана джинсовой жилетки потеющего банкира.

Двое других – сидевших рядом с Сергеем – наклонились к «экспроприатору», рассматривая аппарат.

В этот момент машина притормозила, поравнявшись с постом ДПС.

Сергей, улучив момент, ухватился за дверную ручку – в надежде открыть дверь – и уже приготовился закричать, как почувствовал пронзительную боль в бедре.

Остро заточенный стальной прут, проткнув ногу насквозь, пригвоздил его к сиденью. А один из Сергеев проворным движением успел заклеить ему рот куском широкого скотча, и затем, не мешкая, защелкнул молниеносно вытащенные из кармана дождевика наручники на руках банкира.

Это был уже не страх!

Неконтролируемый ужас овладел начальником департамента!

Горячие струи мочи потоком полились через джинсовые штанины прямо на грязный пол автобуса. Сергей зажмурился и замотал головой. Он чуть не потерял сознание, согнувшись пополам, когда сидевший напротив рывком ударил его в живот кулаком, а затем, схватив за шею, несколько раз ткнул лицом в лужицу на сиденье.

– Мастер, кроль обосс… То есть обмочился, – доложил «телефонный вор» водителю Газели.

– Потерпите, братья, скоро доедем, – ответил тот.

Сергей открыл глаза только когда почувствовал, что они съехали с трассы и, петляя, продвигаются по ухабистой лесной дороге.

– Должны успеть до дождя – произнес Мастер, тормозя на небольшой окруженной со всех сторон деревьями и непроходимым кустарником поляне, которая заросла по-осеннему пыльной дикорастущей малиной.

– Сестра, подготовь капище. Братья, вытаскивайте Кроля, – распоряжался водитель.

Сергея вытащили из машины и усадили на земле, привалив спиной к березе.

Воткнутая железяка доставляла боль. Смотреть на нее, торчавшую из темно-бурого пятна грязных и мокрых джинсов, обездвиженному банкиру было невыносимо – он зарыдал. Из-за заклеенного рта судорожное дыхание через нос сопровождалось выбросами пузырящейся слизи.

Толстая Эра достала метлу – связанную из большого пучка высохшей полыни – и, встав на средину поляны, отвесила поклоны на четыре стороны света. Бормоча непонятные слова, она начала сметать листву с поверхности плоского серого камня, выпирающего прямо из-под земли. После этого она взяла садовый совок с остро заточенным концом и принялась чертить вокруг камня пентаграмму, вонзая острие инструмента в почву.

Остальные адепты странного культа, вытащив из сумок металлические трубки разных диаметров, соединили их между собой, соорудив устойчивую треногу высотой более двух метров. Три опоры сооружения были вкопаны строго в три вершины начерченной звезды. На верхней точке конструкции закрепили массивный крюк.

Сочтя приготовления оконечными, Мастер усадил собравшихся в круг,

предложив обсудить детали церемонии.

Кроля – Сергея – предлагалось повесить вниз головой за ноги, предварительно вдев в них крюки в области голеностопа. Для этих целей предусмотрительный Мастер прихватил с собой – а сейчас выставил на всеобщее обозрение – некий «разног». Данная штуковина предназначалась для подвешивания туш крупного скота. Внешне она напоминала обыкновенные плечики для одежды, по обеим сторонам которых находились острозаточенные крюки, на которые – при забое – крепятся задние конечности животного.

Наставник вытащил блокнот и маркером изобразил, как это должно выглядеть в их случае.

Присутствующие согласно закивали.

– Для каждого из вас я составил гальдраставы, знаками из «Малых ключей». Только по одному желанию! – приговаривал «жрец-наставник», выдавая каждому по куску картона. – Сестре – на скорейшее похудение… Я сделал привязку на уменьшение двадцати килограммов от массы тела. Нормально? – на этих словах он вопросительно посмотрел на Эру.

– Да, Мастер, – узенькие глаза девушки счастливо засияли над бугристыми пухлыми щеками.

– Так, дальше… Ставы для братьев: один – на излечение больного ребенка; один – на благоприятный исход судебного разбирательства; один – на решение вопроса по возврату просроченной ипотеки… Во время ритуала нельзя медлить! На жертвеннике под тушей кроля есть углубление. Кровь должна стекать прямо в него, но имейте в виду, что кровь быстро окисляется и, соответственно, густеет. Ваша задача: обвести свой гальдрастав кровью кроля как минимум тринадцать раз. Не забывайте оговор! Ты, сестра Эра, должна сказать: «Кровью кроля ничтожного делается мой лишний жир ничтожным. Кроль сдох – из жизни пропал, мой лишний жир с собой забрал! Пропади мой лишний жир вместе с кролем, вслед за его кровью!». Про болезнь аналогично: «Кроль помирает – болезнь сына моего с собой забирает. Пусть на его кровь перейдет наше горе, кровь из тела кроля – болезнь из тела сына!».

Собравшиеся опять закивали.

– Теперь нужно понять, сколько у нас будет времени… Если наш кроль весит примерно около семидесяти килограмм – кровь будет стекать минут двадцать, так что рассчитайте свои возможности…

До этого дня начальник департамента банка и представить не мог, что его мученическая смерть будет так спокойно обсуждаться кучкой садистских выродков, каждый из которых хочет решить свою – ничтожную! – проблему за счет его жизни. Они – эти уроды – всерьез думают, что их никчемная жизнь круче, чем его бесценная! Эта жирная дура не хочет ходить в спортзал или сесть на диету, а у этих – ипотека и больной ребенок – это же ерунда, по сравнению с его уникальным и неповторимым существованием!

Сергея осенило: «Денег! Нужно дать этим нищебродам денег!».

Подсчеты имеющейся наличности даже придали сил.

«Сколько у меня есть? В ячейке – двадцать три миллиона. Откат за кредит должны передать… Там десятка лямов… На Кипре, в оффшоре валюта – тысяч триста…».

Банкир перевел дыхание: «Начну торговаться с миллиона…».

Решив срочно привлечь к себе внимание, он принялся изо всех сил мычать, стуча затылком о ствол дерева.

Но никто из его палачей не обернулся на такой «призыв»! Кроль да кроль! Так – жертва приговоренная!