Шрифт:
Спасатели или гробовщики?
Редакционная статья
section class="box-today"
Сюжеты
Из жизни Евросоюза:
Успели не на тот поезд
Европа устала от ЕС
/section section class="tags"
Теги
Политика
Из жизни Евросоюза
Выборы за рубежом
ЕС
Долгосрочные прогнозы
Вокруг идеологии
Россия и Европа
/section
Можно ли назвать успех евроскептиков, прежде всего Национального
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Откуда тогда такое удивление — что у европолитиков, что у комментаторов? Пожалуй, оттого, что «благость» Евросоюза вообще традиционно переоценивается. Все будто заворожены словом «Европа». Однако если приглядеться чуть внимательнее, то станет очевидно, что, как принято теперь иронизировать, не все так однозначно.
Бытует, например, мнение, что вступление в ЕС неминуемо ведет к превращению страны в развитое государство. Спору нет, в чем-то ЕС помогает подтянуться отстающим, однако, скажем, Испания и Португалия вступили в Евросоюз в 1986 году, причем Испания долгие годы была главным получателем субсидий от ЕС, активно поддерживалась в целом и на уровне бизнеса. Но что мы видим сегодня: спустя четверть века Испания и Португалия остаются отсталыми по европейским меркам странами. И если какое-то время назад бразильцы и аргентинцы стремились переехать в Португалию и Испанию, то теперь все наоборот.
Вряд ли можно назвать удачным опыт евроинтеграции стран Прибалтики, а также Венгрии. Шведы и датчане отказались переходить на евро, и, глядя на них, сегодня финны, чья экономика переживает самый болезненный кризис последних десятилетий, задумываются, не поспешили ли они с евровалютой.
Впрочем, успех евроскептиков не стоит недооценивать: недовольством европейцев еще надо было суметь воспользоваться. Требовалось предложить им нечто, что убедило бы их отдать за это голоса. За счет чего это произошло? Судя по всему, главным фактором стала готовность политиков вести разговор с избирателями на понятном им языке здравого смысла. Люди устали и от евробюрократического новояза, в котором тонут те последние крупицы смысла, что с горем пополам еще умудряется генерировать Брюссель, и от все более навязчиво предлагаемого языка толерантности, использование которого в итоге до неузнаваемости искажает общественную повестку дня.
Но европейский истеблишмент так просто сдаваться не собирается. Напротив, он намерен провести работу над ошибками. «Не только наши французские коллеги, но и мы должны задуматься над тем, какие наши ошибки привели к тому, что четверть французских избирателей проголосовала за фашистскую партию», — заявил, например, министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле. Удивительное заявление, не правда ли? Особенно на фоне происходящего на Украине. Национальный фронт Марин Ле Пен, эта, в сущности, невинная организация, вот так запросто удостаивается титула «фашистская». При этом не скрывающие своих ультранационалистических взглядов, пришедшие к власти через военный переворот и расстреливающие из гаубиц мирные города отморозки к фашистам, конечно, не имеют никакого отношения. Вот и спрашивается, как могут не растерявшие остатки здравого смысла простые европейцы относиться к Евросоюзу, когда там заправляют подобные политики?
Поэтому нынешние выборы важны даже не сами по себе. Они лишь выявили общественный запрос. И понятно,
Успели не на тот поезд Ольга Власова, Александр Кокшаров, Геворг Мирзаян
Триумф радикальных евроконсерваторов на выборах в Европарламент обозначил серьезный кризис легитимности ЕС. В Брюсселе согласны с тем, что нужно менять внутреннюю и внешнюю политику, вот только не понимают, как именно
section class="box-today"
Сюжеты
Из жизни Евросоюза:
Спасатели или гробовщики?
Европа устала от ЕС
/section section class="tags"
Теги
Политика
Из жизни Евросоюза
Выборы за рубежом
ЕС
Вокруг идеологии
Долгосрочные прогнозы
Россия и Европа
/section
Прошедшие недавно выборы в Европарламент сделали для всех очевидным то, о чем давно потихоньку говорили представители национальных элит на неформальных встречах. Проект единой Европы в том виде, как мы его знаем, трещит по швам.
Почему же столь амбициозный замысел вдруг оказался на грани краха? Ведь не так давно европейскому кораблю прочили завидное будущее. Идеологический рупор англосаксонского мира еженедельник Economist всерьез обсуждал возможность появления второй сверхдержавы — Евросоюза, который сможет уравновесить притязания на мировое лидерство Соединенных Штатов Америки. А европейские исследовательские центры разрабатывали планы формирования общеевропейской идентичности и плавного размывания национальных границ.
Сегодня подобные воспоминания вызывают лишь улыбку. В ЕС не осталось ни одного самостоятельного лидера, неподотчетного США, а на фоне экономического кризиса европейские элиты больше озабочены разделом оставшихся кусков пирога, нежели выработкой общеевропейских стратегий развития.
Что же пошло не так?
Основной причиной поражения проекта европейской интеграции стал отрыв европейских элит от широких масс своего населения. В какой-то момент европейский проект из служения благу входящих в него народов превратился в механизм обслуживания интересов элит. Сегодня этот разрыв интересов ощущается особенно явственно. В то время как население ЕС обеспокоено падением уровня жизни и наплывом мигрантов, власти ЕС принимают активное участие в устройстве переворота на Украине и намекают на возможность ее европейского будущего. Евросоюз сделался геополитическим инструментом, который европейские и американские элиты используют для решения своих собственных проблем.
figure class="banner-right"
figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure
Фатальную для проекта ошибку европейские лидеры совершили десять лет назад, приняв в свой состав сразу десять новых членов, большинство которых составляли восточноевропейские страны из бывшего советского блока. Сделано это было тогда, когда в ЕС (в его старом составе из 15 стран) активно обсуждалась необходимость перехода на следующий уровень интеграции, который позволил бы сделать ЕС значительно более управляемым и устойчивым образованием. Было очевидно, что дальнейшее расширение без предварительного переваривания и усваивания широкими слоями населения уже сделанных интеграционных шагов в перспективе ставит под угрозу существование всего проекта.