Эльф для счастья
Шрифт:
«Где же мне его сейчас взять?» — задался логичным вопросом, но промолчал, обдумывая её слова.
— Я знаю, где он остановился! — Любимая будто читала мои мысли, а её губы дрожали. — Алан, ты должен сходить и вызвать его во дворец!
— Джина, но.
Мне было сложно поверить, что меня вообще могли выпустить в город, да и последний я знал очень плохо.
— Пожалуйста, Алан! — Её карие глаза наполнились слезами, и у меня внутри от этого всё буквально перевернулось.
Я не мог отказать ей. Не мог! А Джина, между тем,
— Алек пойдёт с тобой. И Рей. Надо попросить его, он покажет, где это.
Тихо вздохнув, я произнёс:
— Как скажешь, моя принцесса. Только позволь довести тебя до комнаты и уложить в постель. Пока ты будешь лежать, я схожу. И обещай мне, что не пойдёшь никуда без меня!
Мне не хотелось, чтобы она разгуливала по дворцу в таком состоянии.
— Обещаю. А ты пообещай привести Лия.
— Я приведу...
Глава 37. Попытка разговора
Рейндол, вызванный принцессой, шёл чуть впереди нас с Алеком, распугивая горожан суровым видом и парадной формой, сверкающей на полуденном солнце металлическими вставками. Макушку пекло, напоминая мне о не самых приятных минутах жизни на рабском рынке, но я старался об этом не думать, прогоняя от себя все мысли, кроме одной. Она была полна надежды, что с Джиной всё обязательно будет хорошо. «Это лишь токсикоз, ничего страшного не произошло», — мысленно твердил я, сжимая губы от безотчётного волнения.
— Алан? — В какой-то момент подал голос Алек, до этого момента молчавший и шедший чуть позади меня, как и полагалось прилежному рабу.
Я нахмурился, оборачиваясь к нему и делая знак, чтобы тот поравнялся со мной.
— Что?
Говорить не хотелось. «Он и так уже видел слишком много. Наверняка даже придумал какие-то объяснения произошедшего, хотя беременность тут становится очевидной в первую очередь», — преследовало меня отчётливое понимание, которое довольно скоро им же и подтвердилось.
— Алан, госпожа. Она беременна?
Голос темноволосого эльфа едва заметно дрожал от испытываемых им чувств. Усмехнувшись, я вновь пережил то счастье, когда узнал, что всё получилось, и меня скоро осчастливят подобным образом.
— Допустим. — Решив не отвечать ему чётко, я поднял голову, всматриваясь в крыши домов, покрытые красной черепицей.
Чёрный кот, сидевший в окне ближайшей таверны, казалось, подмигнул мне, словно бы обещая, что всё будет хорошо. Невольно улыбнувшись, я тряхнул головой, отгоняя все опасения. «Конечно будет! Иначе и быть не может!» — добавил про себя, слегка ускоряя шаг.
Алек снова замолчал, чуть приотставая, но мне было не до него, ведь меня занимали собственные мысли, хотя я и старался отвлечься от мрачных раздумий на окружающую обстановку. Впрочем, довольно скоро раб опять поравнялся со мной.
— А этот ребёнок. — Он замолчал, подбирая правильные слова. — Его отец ты или кто-то другой?
«В
А это имеет какое-то значение?
«Если да, то парень определённо меня разочарует», — решил про себя, однако Алек, похоже, и сам понял собственную оплошность.
— Да я просто... Простите. — Он смутился и вновь перешёл на официальный тон, отставая на шаг.
Я вздохнул.
— Отец я. Джина решила родить от меня ещё в то время. когда я был рабом, хотя, наверное, у неё уже тогда был план дальнейших действий, после которых я стал консортом.
Темноволосый эльф промолчал, точно расслышав мои слова, хотя они и были достаточно тихими. У нашей расы слух был гораздо лучше, чем у людей, а потому такое не составляло большого труда. Я оставался уверен, что Рей не слышал нашего разговора, если, конечно же, не пользовался какими-то дополнительными заклинаниями для подобного. Впрочем.
— Только беременность принцессы — это тайна. До коронации она решила скрывать данный факт, чтобы не накинулись недоброжелатели. Поэтому если захочешь рассказать кому-то, то говори мне сейчас, что ты собираешься это сделать, чтобы мы сразу знали, с кем предстоит бороться. — Я говорил жёстко, не скрывая того, что доверия к нему пока ещё нет.
— Я никому не скажу. — Сразу отреагировал Алек. — И не надо делать из меня предателя, ведь я вообще не хотел всего этого!
Похоже, что парня задевало моё недоверие, и я, поняв это, тихо фыркнул.
— Предателя ты делаешь из себя сам, не рассказывая Джине о том, что ты не специально выдал её побег. — Сказав последнее, покачал головой, поражаясь тому, насколько порой кто-то мог испортить сам себе жизнь.
— Ну сказал бы я, что не специально, но это ведь никак не отменило бы моего нежелания,
чтобы она убегала!-с отчаянием в голосе воскликнул раб.
Тот вновь поравнялся со мной, явно созрев для того, чтобы адекватно поговорить.
— А это уже к делу не относится. Мне бы на твоём месте тоже этого не хотелось, — признался я, пожав плечами. — Ты поступил неправильно, и это факт, но сейчас поступаешь ещё хуже, умалчивая о своих чувствах и пытаясь сам себя обвинить.
— Считаешь, я должен признаться? — неуверенно спросил он, в кои-то веки разговаривая со мной абсолютно нормально, словно ещё недавно не строил из себя абсолютную покорность.
Подумав, я просто пожал плечами. То, что Джина почему-то до сих пор любила его, было понятно. Я видел это в её глазах, хоть она и сама себе в подобном не признавалась. Мне оставалось только смириться с таким обстоятельством и научиться выносить из него выгоду. «Только вот что делать с собственной ревностью? Она хоть немного и поутихла после сегодняшнего секса, где я был в ведущей роли, но не прошла окончательно», — думалось мне, что мешало воспринимать всё с исключительно ясным сознанием.