Еретик
Шрифт:
Андрей сначала удивился столь одностороннему использованию столь эффективной зажигательной смеси, но потом, припомнив особенности местных войн, решил, что все это не столь уж и лишено смысла. Какую добычу возьмешь на сгоревшем пепелище? Так что при штурме и вправду невыгодно использовать зажигательные снаряды – проще потерять чуть больше людей, да и доля добычи выживших будет только больше, а вот в обороне – дело совсем другое.
– А почему же я не видел это масло в Кристе?
– Так там же степь, милорд. Кто же будет баловаться с огнем в степи! Вы помните, какую погоню за нами устроили степняки, когда
– С чего бы это? – Андрей очень сомневался, что нефть здесь добывают методом бурения: скорее всего, есть какие-то места, где нефть выступает на поверхность.
– Дак нет его в людских землях. Я слышал, что озерцо с земляным маслом находится на орочьей стороне Яны. Только один купец и отваживается ее добывать и продавать в наших землях, при этом ему приходится содержать целую дружину. Редко когда поход за маслом обходится без доброй драки. Потому и цена высока.
– А как далеко это озеро?
– Не знаю. Я никогда не интересовался. Про озерцо и купца слышал от одного знакомца, еще в бытность лучником. А вы поспрашивайте Белтона, уж этот-то проныра все про это знает.
– Да, Эндрю, скорее всего, сможет более полно ответить на этот вопрос. Джеф, вот что. Я не знаю, как тут король распорядится трофеями, поэтому собери все земляное масло, какое найдется тут, и отправь его в Кроусмарш. У меня, кажется, появилась одна идея.
– Сделаю.
Знаменателен был этот день и тем, что к вечеру наконец появилось английское войско во главе с королем. Впрочем, встречей с ним Андрей остался недоволен. А как можно было быть довольным, если в благодарность за то, что ты преподносишь своему королю замок, который он сам пытался не раз отбить, ты получаешь полное его недовольство. Да-да, король был недоволен тем, что замок был под контролем его вассала. Едва поняв это, Андрей удивленно воззрился на его величество и опять не сдержался:
– Простите, ваше величество. Я правильно понял, что то, что я захватил замок во славу короля и Англии, есть поступок недостойный?
– Нет, ты понял это неправильно. То, что замок захвачен, это хорошо. Но вот то, как ты это сделал… Человеку чести не пристало выигрывать схватку обманом. Ты фактически украл замок у французов и, заманив барона Рупперта…
– Барона д’Ардре, – на автомате поправил он короля.
– Что? – Брови короля сошлись к переносице, а во взгляде, и без того мрачном, вдруг промелькнули злые огоньки.
– Я говорю, что бывшего владетеля замка звали барон д’Ардре, сир.
– Барон Кроусмарш, не смейте перебивать его величество, когда он говорит! – Гневная отповедь сэра Свенсона сбила уже готовое сорваться с уст короля куда более гневное высказывание.
– Не стоит, маркграф, – неожиданно встал на сторону Андрея король, впрочем, на нечто подобное маркграф Йоркский и рассчитывал, уже давно и хорошо знавший короля. – Барон прав, поправляя меня. Как бы мы ни называли это баронство, его хозяин,
«Я сплю или это все происходит наяву? Кретин, ты еще обвини меня и в оскорблении величества. Стоп, Андрей. Спокойно. Этак и до плахи договориться можно. Да что же это происходит-то? Ты что же, идиот, вообще о военной хитрости ничего не знаешь, или все это ниже твоего достоинства?»
– Прошу прощения, ваше величество, но мне казалось, что моя первостепенная обязанность как рыцаря Английской короны состоит в служении своей стране и королю. Если я имел возможность присоединить к Англии это баронство, то я просто решил воспользоваться этой возможностью.
– Не все возможности и не все методы приемлемы для рыцарей Англии. Вы поступили недостойно, и ваш поступок никак не может добавить мне славы.
«Немая сцена. Занавес. А может, этот идиот исходит тут желчью только по той причине, что ему неоднократно не удавалось добиться успеха под стенами замка с большим войском, а тут появляется выскочка, который с сотней воинов и сотней новиков проворачивает именно то, что не удавалось целому войску? Наверное, дело именно в этом. Ну и что теперь делать мне? Повеситься во славу короля? Так самоубийства не поощряются матерью-Церковью, опять получается недостойный поступок, только теперь уже даже не рыцаря, а христианина. Бред…»
– Ваше величество, быть может, меня все же оправдает то, что я неблагородного происхождения и был лишен воспитания, достойного рыцаря? Господь наш свидетель, я пытаюсь быть достойным этой чести, я всячески стараюсь поступать достойно, но, к сожалению, всякий раз попадаю впросак.
– Ваше величество, барон Кроусмарш имеет в виду то, что он был произведен в рыцари за личную доблесть, сразив лично двадцать орков и предоставив их браслеты. На деле он сын каменотеса, – тут же ухватился за спасительную соломинку маркграф.
– Ах, вот оно что. Это многое объясняет. – Как видно, король все же понял, что несколько перегибает палку, но так просто уступать своих позиций не собирался. – Но почему же вы, сэр Свенсон, не озаботились должным образом просветить вашего вассала относительно тех поступков, кои могут бросить тень на благородное сословие, к коему теперь он принадлежит?
– Я прошу у вас прощения, ваше величество, я действительно несколько упустил из виду барона Кроусмарша.
– Полноте, маркграф. Не стоит взваливать всю вину за своих непутевых вассалов на себя. Просто учтите это на будущее.
Король в своей обычной манере резко отвернулся от маркграфа и его вассала, после чего продолжил обход захваченного замка, подав им знак оставаться на месте. Остальная свита проследовала за ним, бросая недобрые взгляды на барона-выскочку. Впрочем, большинство из этих взглядов были завистливыми – ведь им уже было известно, что тот, помимо воинского снаряжения дружины барона, а барон заботился о своей дружине и доспехи у них были весьма хороши, уже заполучил и отправил к себе больше пятидесяти семей кабальных, а это тоже было немало.