Еще люблю, еще надеюсь...
Шрифт:
— Наверное, я так себя ощущаю…
— Тебе не нравятся мои прикосновения?
— Нравятся, — смущенно ответила Элен, — только я еще не готова спать с тобой.
— Но ведь мы уже спим вместе.
Он говорил так подозрительно тихо, что у нее побежали мурашки по телу.
На ее щеках вспыхнули розовые пятна. Как ему объяснить свое состояние? Ведь он должен понимать, какой у нее сейчас хаос в мыслях. Кажется, в этот момент супруг вызывал ненависть за то, что вносил в них еще большую сумятицу.
—
Филипп взял ее за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.
Больше Элен не могла произнести ни слова, так же, как и проглотить комок, неожиданно застрявший в горле. Она только беспомощно смотрела на мужа огромными глазами. Филипп наклонил голову и приник к губам супруги. Он вложил в поцелуй всю свою страсть, страсть, в которой она ощутила и нежность, и властную силу.
В какой-то момент Элен испугалась, что потеряет сознание. Но ничего не случилось, абсолютно ничего, если не считать охватившего ее счастья.
Обхватив жену за ягодицы, Филипп крепко прижал ее к своим бедрам. Элен задрожала и еще сильнее сама прижалась к нему. Время для нее будто остановилось. Казалось, сейчас в мире ничего не существовало, кроме этого мужчины — его глаз, чувственного рта, сильных рук, запаха кожи…
Филипп с трудом оторвался от ее губ, легко наклонился и, подхватив супругу на руки, понес наверх.
В спальне он ловким движением скинул с нее туфли, затем осторожно поставил на пол, не выпуская из рук, словно опасался, что она может убежать.
— Я хочу тебя, твоей любви.
Элен хотела сказать то же самое, но почему-то не могла вымолвить ни слова. Сердце бешено колотилось, будто это не он, а она только что несла любимого по лестнице. Не сводя с жены глаз, Филипп снял пиджак и повесил на стул. Потом так же, не отрывая взгляда, медленно развязал галстук и расстегнул рубашку.
Следующими были ботинки и носки. Элен с трепетом следила за его пальцами, расстегивающими ремень и молнию на брюках. Наконец он стянул черные шелковые трусы, обнажив свое возбужденное естество. И в ту же секунду ее охватило такое сильное желание, что потемнело в глазах.
Филипп нежно взял жену за руку и повел к кровати. Усадив, принялся раздевать. Его прикосновения были теплыми, сильными и каждое заставляло вздрагивать, как от удара электрического тока. А когда, сняв блузку, он коснулся ее груди, она почувствовала, что задыхается.
— Одна мысль, что я когда-нибудь это сделаю, доводила меня до безумия, — хрипло проговорил Филипп. — По-моему, я каждую минуту мечтал об этом мгновении.
Он очень аккуратно положил блузку на стул.
— Восхитительно! — прошептал он, нежно приподнимая ладонями белые женские груди.
Неожиданно Фил встал на колени и начал покрывать поцелуями оба соска. Они тут же набухли. Он
Наконец супруг поднял голову, и их взгляды встретились. В этот момент она почувствовала, что его руки расстегивают пояс на ее брюках. А еще через секунду и брюки, и кружевные трусики уже оказались на полу.
Осторожно опрокинув Элен на кровать, он медленно провел пальцами по ее животу. Его глаза не отрывались от ее лица, а руки не расставались с телом любимой, пока все оно не стало отзываться на прикосновения как хорошо настроенный инструмент.
— Ты волнуешься, дорогая?
О нет! Сейчас она испытывала совсем другое — возбуждение, экзальтацию, сладостную пытку. Впрочем, никакие слова, никакие определения не могли полностью передать ее восхитительного состояния.
— Филипп…
Господи, какая чудесная сказка! Может, она на небесах, и это там с ней происходят чудеса?
— Аккуратно, милая, — предупредил он, когда Элен потянулась, чтобы обнять его.
Супруг осторожно подвинул больную руку жены и лег рядом. Их губы опять слились в долгом поцелуе. Потом он целовал ее, блуждая губами по всему телу.
Теперь она знала, какой это любовник — бесстыдный, нетерпеливо-страстный и очень чувствительный. Ей хотелось, чтобы эта пытка никогда не кончалась. Но его желание было слишком сильным; казалось, что он не сможет долго сдерживать себя.
Однако ненасытные губы опять ласкали ее соски, а пальцы касались самых интимных мест. Элен подняла руку и нежно погладила волосы у него на груди. Потом опустила руку ниже — на живот, еще ниже — и почувствовала, как мышцы супруга напряглись. Продолжая его гладить, она осыпала любимого горячими поцелуями.
— Если ты сейчас же не остановишься, дорогая, боюсь, что я уже не справлюсь с собой, — прошептал Фил.
Элен видела, что он едва сдерживается, и чувствовала себя богиней, способной одарить его тем, чего сейчас он желал больше всего на свете. Она робко погладила завитушки в его паху, ощущая, как ее обдает жаром.
— Я не хочу, чтобы ты себя сдерживал.
Ее голос прозвучал как-то странно, и Фил удивился, услышав в нем радость.
— О боже, а я боялся укоров за то, что не могу себя контролировать, — сказал он.
Элен еще раз нежно провела рукой по лобку и животу Филиппа, по его напрягшимся бедрам. Одновременно она продолжала целовать его лицо, шею, грудь и, добравшись наконец до соска, стала покусывать и делала это до тех пор, пока не почувствовала, что любимый содрогается в экстазе.
Она хотела… Господи, чего же она хотела? Большего, гораздо большего, чем все эти пока еще контролируемые движения. Ей хотелось, чтобы он весь растворился в ее теле, подчинившись ласкам, испытав муки блаженства.