Эйваз

Хард Натали

Сей-Ман опешил, словно увидел привидение.

– Откуда у тебя эта информация? – я видела, что сильно удивила его, но он не хотел, чтобы я это заметила.

– Из журналов… Лео привозил, – кратко пояснила я.

– Лео привозил… – растерянно повторил он, стараясь скрыть свою растерянность.

Пора было показывать и свою неосведомленность в некоторых вопросах.

– А это что такое, почему перебинтовано? – ткнула я наугад пальцем.

– Это – антабки, их лучше заранее перемотать изолентой или бинтом, как здесь. Видишь? – к учителю вернулся дар речи, и он пояснил,

указав на металлические петли для крепления ремня.

– Да, вижу, но для чего это делать? – мне было интересно все, что касалось оружия – любая мелочь, любой нюанс.

– Чтобы ничего не звенело и не лязгало, передвигаться нужно бесшумно. Также всегда прыгай перед выходом и проверяй, чтобы ничего не бряцало на одежде, карманы тоже должны быть застегнуты.

– Ясно, – кивнула я с нетерпением. – Давай дальше.

– Смотрю, входишь во вкус, – усмехнулся он и протянул мне разгрузочный жилет, который достал из пыльного мешка. – Надень.

Я послушно накинула на себя жилет, он был явно мне велик, но приятно было другое – Сей-Ман дал мне свою одежду.

– Патрон – в патронник, оружие – на предохранитель. Вот так, затвор отпускаешь резко – иначе зажует. Пальца на спусковом крючке быть не должно, даже если оружие на предохранителе. На маршах кладешь автомат на руки и складываешь их на груди крестом, вот так – чтобы легче нести. При этом большой палец правой руки всегда готов снять оружие с предохранителя, и вскинуть его можно достаточно быстро. Автоматный ремень всегда на шее, запомни.

– Ясно. А для чего?

Сей-Ман улыбнулся, его явно забавляли мои «а почему?» и «а для чего?»

– Если будет подрыв мины и ремня не будет на шее, то ты полетишь в одну сторону, а оружие – в другую. Исход, думаю, ясен.

Сколько же всего Сей-Ман знал!

– Ясно, что еще? – продолжила я свои расспросы.

– Никогда ничего не трогай, особенно – в городе, не открывай незнакомых дверей, не пытайся спасти скулящих, мяукающих животных, закрытых в шкафах, не вздумай поднимать даже сиденье унитаза – все может быть заминировано.

– Ты как будто меня завтра отправляешь на войну, – скосила я глаза.

– Просто делюсь с тобой тем, что знаю, через что пришлось пройти самому.

На мгновенье я представила, через что пришлось за свою жизнь пройти Сей-Ману…

И я все еще ничего толком о нем не знала, а те факты, что всплывали в случайных разговорах, говорили о том, что его жизнь скучной уж точно не назовешь.

– О чем задумалась? – глядя в глаза, спросил учитель, и показалось, что ответ отпечатан на моем лице.

– Скажи, вот… А тебе снятся кошмары с войны?

– Иногда, – отрывисто бросил он.

– Ладно, прости, давай дальше, я вся – внимание.

– Хорошо, – медленно поднявшись на ноги, произнес он. – Итак… Плохая идея долго стрелять, не меняя позиции. Всегда пригибайся, – Сей-Ман сцепил руки в замок за спиной и начал расхаживать взад-вперед. – Знать таблицу стрельбы на свое оружие крайне важно! Изучай это заранее. Ты должна понимать, что пуля летит не прямо, а по своей баллистической траектории с повышениями и понижениями. Поэтому грамотное определение

расстояния до цели и знание таблицы стрельбы – это хорошая возможность попадать быстро в цель. А значит – снизить риск, что в тебя попадут первой. Запомни это, Тая!

– Я запомню учитель, запомню.

Он машинально растер лоб, устремив взгляд в окно.

– Что там? – насторожилась я.

– Ничего. Покер… Итак – ветер влияет на траекторию полета пули. Изучить влияние ветра на свое оружие нужно заранее, а не по ходу боя и на глазок.

– А расскажи про патроны, что знаешь, – осторожно вставила вопрос я.

– Ну-у… А что про патроны?.. По опыту скажу тебе, что кончаются они быстро, особенно – в городе. Поэтому не нужно брезговать пополнять запас от убитых товарищей или врагов. Но вот брать патроны с открытых цинков – захваченных, скажем, у моджахедов – нельзя ни при каких обстоятельствах. Бывали случаи, что вместо пороха они заряжали в патроны тротил. В этом случае результат очевиден – разорвет автомат, выбьет глаза. И вот еще что… Если перемещаешься с группой, то…

– Сей-Ман, – прервала я его. – Я – одиночка. Расскажи лучше про тонкости для этого случая.

– Нет вопросов, – пожал он плечами. – Если уходишь в автономку, то берешь себе триста шестьдесят патронов – это двенадцать магазинов – и еще столько же, но в пачках кидаешь в рюкзак. Запоминай: магазины, расположенные на груди и животе – можно считать дополнительной бронезащитой. Большинство смертей и ранений – это осколки, повесив поверх вот такую разгрузку с магазинами, ты будешь относительно защищенной. И не забывай поднимать всегда ворот – вот так.

– А бронежилет? – решила уточнить я.

– Бронежилет – это хорошо, но – не панацея. Зачастую он спасает от дырки на теле, но энергия от пули, остановленной бронеэлементами, может нанести чудовищную заброневую травму. Ребра ломаются почти всегда, но это – полбеды, возможен и разрыв органов, а это – уже серьезно. Так что, как ты понимаешь, получается, что иногда дырка – предпочтительнее.

– В тебе было их две, верно? – спросила я учителя, вспомнив о двух характерных шрамах на его теле.

Я не решалась спросить раньше, когда видела его по пояс обнаженным, но теперь выдался прекрасный случай.

– Да, Тая. У меня было два ранения, – отрывисто бросил он, смена темы ему явно не нравилась.

– Расскажешь, как это произошло?

– Не сейчас.

– Ладно, – согласилась я. – Какие еще хитрости имеются?

– Всегда внимательно прислушивайся к звукам, чаще «давай тишину».

– Как это?

– Это значит – остановка. Но никогда не продолжай при этом стоять. Остановившись, вставай на колено или ложись. Да, это очень выматывает, но это – вопрос выживания. В дальнейшем тебе потребуется гибкость. Наблюдай за происходящим внутри себя. Не бойся отступать, уходить в тень. Без лобовых атак. И еще… – он сделал паузу, и мы встретились взглядом. – Если ты кого-то заметила, а тебя – еще нет, это не значит, что нужно резко бросаться в укрытие. Периферическое зрение противника «срисует» тебя мгновенно. Делать все нужно мягко и плавно. Ясно?