Эйваз
Шрифт:
– Сем, говори как есть, что ты все ходишь вокруг да около!
– Я и говорю… Если хочешь, чтобы она задержалась на этом свете, то лучше дать ей то, что она хочет. По крайней мере, сможет за себя постоять. Она усвоит силат полностью, я не сомневаюсь. Пойми: это неизбежно! Вопрос только в том, когда начнется отсчет. Придет время, она избавится от своих глупых наваждений и вберет в себя реально необходимое. А пока… Пока, как я уже сказал, там столько шелухи в голове, что нет места для нового – все забито предрассудками. Но, несмотря на это, ее решения весьма глубоки и кардинальны. Слишком глобально оценивает мир, себя и не принимает советов извне –
– А может, все же тебе удастся переубедить ее, а?
Сей-Ман вздохнул и отвел на мгновение взгляд от прозорливых глаз Лео.
– Даже если и так, то почему не делать это параллельно с обучением? Сам говоришь, что жизнь – непредсказуема… Переубедится – так отлично: напялит фартук и пойдет стряпать мужу котлеты и подтирать детям сопли! Нет – будет по крайней мере готова во всеоружии предстать перед этим гнусным миром.
– Ой, она – не напялит, – с нотками трагизма в голосе отмахнулся Лео, который стал отчетливо понимать, что эта тема обречена на корню.
– Не понял? – Сей-Ман вопросительно поднял бровь.
– Передник не напялит, говорю. Я предлагал ей другую жизнь – университет, развлечения, но ей по душе одиночество, и даже парни тут не помогут, – пояснил Лео.
– Ну-у… Не делай поспешных выводов – малышка просто пока не знает вкус современного цивилизованного мира. Да и откуда ей? Она столько лет провела на «крыше мира», что ты хочешь? Ты должен дать попробовать ей этой жизни, глядишь – и понравится. Отправь ее вниз, приставь к ней «случайно» какого-нибудь своего красавчика, пусть вскружит девчонке голову, поухаживает красиво, устроит прогулки под луной, но, разумеется, строго без всяких глупостей… Может – и переосмыслит жизнь. Вот где бы твой Пашка сейчас пригодился! Парень вырос настоящим красавцем, он еще в детстве заставлял вздыхать по себе половину школы, да и…
Тут Сей-Ман почувствовал неприятный осадок внутри после сказанных им же слов и резко замолчал.
– Не верю, что это советуешь мне ты! Человек, сбежавший от мирского! – Лео по-актерски возвел руки к потолку пещеры.
– Видишь ли… Я – это другое, – протянул Сей-Ман. – Давай сейчас не будем обо мне… Давай – о Тае.
– Хорошо, – согласился Лео. – Так вот, я и говорю… Нет, она не спустится – пока не почувствует в себе силу. А спустится лишь с одной целью: найти своего врага и обезглавить. Да ты и сам это знаешь, что я тебе рассказываю…
– Значит – она еще долго не спустится… Поверь мне, – вздохнул с улыбкой Сей-Ман.
– Это было бы прекрасно, Сем.
Мужчины протянули друг другу руки, и их ладони в дружественном захвате застыли над столом.
– Когда она в любом случае уйдет отсюда и окажется внизу – планируешь ли ты открыть ей, что брат жив? – неожиданно спросил Сей-Ман. – Кстати, как он?
Лео поджал губы, но нехотя ответил:
– Да нормально все… Пока в Бийске по-прежнему с матерью моей живет. Скоро придется его в Москву перетаскивать, хоть в нормальное заведение пойдет учиться. А там что? Жизни нет… Мать ведь пожилая уже, боюсь, что не доглядит, возраст у парня сейчас опасный: вдруг – наркотики, то да се…
– Легко, – согласился Сей-Ман.
– Ох, не знаю, поймет ли меня Тая, что скрыл от нее.
– Не поймет, – качнул головой Сей-Ман, подтверждая сомнения друга.
– Но ты же знаешь,
– Я-то – знаю. Но она не поймет.
Лео после долгой паузы, как бы прокручивая слова друга в голове, спросил:
– И что посоветуешь? Молчать?
Сей-Ман растер лоб и болезненно поморщился.
– Ох, не знаю, Лень… Все это так сложно… Здесь я тебе не советчик. Надежда, конечно, не должна зависеть от обстоятельств, как бы трагично они ни складывались. Но, боюсь, здесь ты зашел слишком далеко.
– Ладно, время покажет…
– Однозначно, – подтвердил Сей-Ман.
– Кстати, Пашка мне недавно звонил, – неожиданно заявил Лео, и его губы растянулись в довольной улыбке.
– Да ну! – радостно воскликнул Сей-Ман и выстучал барабанную дробь пальцами по столу. – Видишь, я же обещал, что он повзрослеет и поймет. Что говорил?
– Рассказывал, что живет в Лондоне. Что дела у него идут хорошо. Работает. Ага… Будто я этого не знал!
– Эй, ты там только не засветись, что шпионил за ним все эти годы, а то опять заморозишь отношения на всю оставшуюся жизнь. Про Катю он не упоминал?
– Нет, про мать – ни слова.
– Видимо, в избытке все вылил на тебя еще тогда.
– Лучше и не вспоминать… – Лео устало повесил голову и пробежался ладонью взад-вперед по волосам. – Сполна он мне тогда наговорил дерзостей: и мать убили из-за меня, и деньги для меня важнее, чем семья… Да что говорить… – махнул рукой он. – Вспоминать не хочется.
– Долго он на тебя держал обиду из-за матери, ничего не скажешь.
– Да уж… – вздохнул Лео. – Надеюсь, что теперь все будет по-другому. Главное – чтобы с Таей тоже наладилось. Она, кстати, перед тем как уйти на вершину, попросила меня взять ее однажды в дело, ознакомить, так сказать, с «темной стороной» этого мира, обтесаться в нем, чтобы быстрее адаптироваться. А вот теперь представь: она, спустившись в мир, не забыла этого и…
– Эй! – Сей-Ман резко перебил друга. – Не вздумай ее впутывать в свой грязный бизнес. Я не позволю.
– А ты что так волнуешься за нее? – насторожился Лео, закидывая обе руки за затылок, и по примеру Сей-Мана откидываясь на грубую колючую стену в ожидании ответа.
– Ладно, давай о делах… Что там внизу происходит? – Сей-Ман тут же сменил тему разговора.
Не желая больше обсуждать дальнейшую жизнь Таи, он знал, что его предложение поговорить о делах захлестнет Лео в момент. И он не ошибся: глаза друга вспыхнули, и Лео тут же перешел на новости бизнеса.
– Да в бизнесе – как на американских горках: то шатко, то гладко. Папуасы бунтуют уже не в первый раз, мне начинает это не нравиться. Не пойму, что они там задумали… То им товар не такой, то не досчитались они нескольких ящиков. Каждый раз поставки в тот регион добавляют мне головной боли. Туземцы – одним словом. Думают, что могут надуть «белого брата». И нашего пилота, и самолет последний раз продержали у себя черт знает сколько, сорвали мне сделку с арабами. В общем: хотел уже к ним своих «неандертальцев» прислать, чтобы они пообрезали к чертовой матери этим чудикам их пенисы в бамбуковых чехлах, но вроде те вовремя смекнули – собаки кучерявые! – что придет большой «белый папаган» и взгреет их черные жопы. Пилота отпустили, но обстановка остается мутной. Пробить бы, что у них там на уме. Ты же понимаешь: это другой разум, практически иная цивилизация. Точнее – полное ее отсутствие.