Шрифт:
Я хочу посвятить этот роман людям, чьи книги сделали меня таким, какой я есть, – Владиславу Крапивину, Юрию Ковалю и Марии Семеновой. Уважение мое к вам безмерно, а любовь огромна.
Глава 1,
в которой герой понимает, что веселая шутка иногда имеет серьезные последствия
И все-таки Испания – прекрасная страна! Тепло, светло, комара нет, фрукты дешевые, вино – хоть залейся,
А так в целом все прошло отлично. Отдохнул, как тот котяра из мультфильма – во! Все было хорошо в отдыхе, одно только плохо – что он закончился. Элька выбросила меня из такси с сумкой у метро, сообщив:
– Сам доедешь. Я так в самолете устала… – И умчалась, обдав меня выхлопом.
– Ух ты, – сказал я и побрел в метро – денег, чтобы поймать машину, у меня не осталось.
Дома все было так же, как и десять дней назад, только местами образовалась пыль, которая меня, впрочем, совершенно не смутила. Ну пыль. Ну и что? Я ж не женщина, мне по фигу. Это они, приехав, сразу начинают: «Пыль, пыль, всюду пыль, о боже! Ты давай пылесось, а я пока с тряпкой. Куда ты кинул сумку? Там же все надо в стирку. Немедленно! Так, в холодильнике пусто, быстро иди в магазин».
Какой магазин? Какая стирка? Дайте кости бросить на родной диван. Я его десять дней не видел, соскучился.
Но я, слава богу, все еще (точнее, давно уже) не женат, дама отбыла домой, и, хвала небесам, что к себе, а не ко мне. Диван запел пружинами – я метнул на него свои восемьдесят шесть кило. Устроившись поудобнее, я обвел глазами комнату и зацепился взглядом за капсулу-ванну. Если честно, то впечатления последних полутора недель порядком подстерли у меня в памяти мои приключения в виртуальном мире – в Испании я и не вспоминал о том, что где-то есть клан, к которому я принадлежу, невыполненные задания и даже невеста из племени вилис. Как там ее бишь? А, Эльмилора. Кстати, выгодно отличающаяся от Эльвиры хотя бы даже менее сварливым характером. С другой стороны, Элька молниями не может шваркать.
«Надо будет как-нибудь туда зайти – аккаунт-то проплачен», – подумал я, еще немного повертелся и уснул.
Проснулся я уже утром следующего дня – давешний перелет и состояние постоянного легкого алкогольного опьянения в течение полутора недель (Ну да, а вы испанские вина пили? И сангрию? И все за пять копеек? Ну, так и не осуждайте!) как-то измотали меня, вот организм и компенсировал все длительным сном в родной стране на родном диване.
Отправляясь на балкон выкурить самую первую, а потому самую сладкую сигаретку, я цапанул с книжной полки симку – пора возвращаться к общению с миром. Хотя – кому я на фиг нужен? Ну не Мамонту же?
Я только вставил симку, даже не успел крышку на телефон надеть, как он разразился мелодией из любимого мной старого, но классного сериала «Карпов-4».
– Але, Киф! Ну слава богу! – Это была секретарша Мамонта Жанна. – Слушай, шеф рвет и мечет уже, наверное,
– А чего он рвет и мечет? – пробормотал я, понимая, что если она это говорит мне, то я явно присутствую где-то в причинах рвания и метания. А может, являюсь и основной из этих причин.
– Тебя найти не может. Прикинь, он даже пытался меня заставить все отели в этом твоем Салоу обзвонить.
– Жесть! И чего, обзвонила?
– Да прям. Сказала, что они все по-испански говорят, а я испанского не знаю.
– А чего случилось-то?
– Да я не знаю, только ему постоянно какие-то люди звонят и спрашивают, вернулся ты или нет.
– Чего за люди?
– Киф, говорю же, не знаю. Соединяю тебя с шефом. Удачи. Если что – с нас венок с красивой ленточкой.
– Спасибо тебе, добрая девочка, – сказал я Жанне и подумал, что если все будет совсем плохо, то можно позвонить после разговора моему старому приятелю Севе Верховцеву – на какой-то пьянке он говорил что-то про окно на финской границе. В крайнем случае отсижусь у турмалаев-рыбоедов.
– Никифоров! – раздался рев Мамонта. Кстати, похоже, они, настоящие мамонты, наверное, именно так и ревели, и я понимаю древних людей, предпочитавших не копьями в них кидаться, а в яму ловить – если что, то хоть сбежать можно. Я реально струхнул. Я такого Мамонта и не видел никогда, и не слышал. Это чего ж я такое накосорезил-то…
– Никифоров! Ты! Где! Шлялся! – раздалось в трубке.
– Здрасте, Семен Ильич, – проблеял я в ответ. – В отпуске был. Совсем недолго.
– Ты, паразит такой, почему на звонки не отвечал?
– Да как я отвечу-то? – стал я выстраивать защиту. – Денежка на телефоне кончилась, а где я в Каталонии ее на счет положу? Там терминалы, конечно, есть, но они ни фига деньги на наших операторов не принимают.
– Я тебе сказал, поганцу: будь на связи. Почему не был?
– Ну я могу снова про терминалы упомянуть, но вы ж меня все равно уроете, – рассудительно сказал я. – Чего повторяться-то?
– Про «уроете» – это ты верно заметил. – Голос Мамонта стал на пару децибел потише. – Я тебя убью, потом воскрешу, снова убью, и так десять раз!
– Не-не, десять не выйдет.
– Чего это?
– Так вы ж с особой жестокостью убивать будете. После шестого раза одни субпродукты останутся. Чего там воскрешать-то?
– Вот ты, погань, вечно поорать вволю не дашь. Ладно, через час чтобы у меня как штык! Не дай-то бог хоть на минуту опоздаешь!
– Чего хоть случилось?
– Сказал бы, да удовольствие себе портить не хочу! Пулей в редакцию. И… это… побрейся.
– А белье чистое надевать?
– Сам думай.
И повесил, сволочь такая, трубку. Я постоял еще немного в раздумьях, матернулся, выбросил окурок, дотлевший до фильтра и опаливший мне пальцы, и пошел бриться – не стоит давать Мамонту дополнительных поводов для моего убийства.
Ну, Мамонт мне, конечно, по барабану, мало ли газет в Москве. Репутация у меня есть, опыт тоже, знакомствами оброс, так что даже если он меня уволит – то и фиг бы с ним. Вот что за люди меня искали – это непонятно. Денег вроде никому не должен, в темные дела сроду не лез, дорогу колумбийскому наркокартелю не переходил. Кто это может быть?
В легком смятении и в слегка растрепанных чувствах я доехал до редакции и ввалился в приемную Мамонта.
– О, Никифоров, – встрепенулась Жанна, увидев меня, – магнитик мне привез?