Феодал
Шрифт:
— Так это ты? — с удивлением воскликнул он. — На той неделе ты мне не дал нормально поесть.
— А ты украл моего карлика!
— Вот так встреча, — он расплылся в улыбке, и я, признаться, воспринял его как старого друга, которого не видел тысячу лет. — Кхм, граф Юрий Абросимов.
— Почти барон, Владимир Черноярский, — ответил я, пожимая руку.
— Почти? — удивился мой собеседник.
— Как отсужу у отца землю, так стану законным бароном, а сейчас да — почти барон.
— Ого, да у вас тут страсти кипят. Что там, яйцо есть? — обернулся
В это время три ездовые виверны с любопытством обнюхивали умершую самку, одна из них даже ткнула головой в морду, думая, что та спит.
— Вырезали, — дополнил разведчик.
— Оно у тебя? — спросил граф, бросая взгляд на мой портфель.
— Да, — не стал я скрывать.
— Я так понял, не продашь?
— Правильно понял, граф, мне нужней.
— Ух ты, — почесал голову Абросимов. — Вот что друг, загляни-ка ты сюда в корпус через пару дней, есть разговор. Я не тороплю с решением, подумай пока. Яйцо не забираю, не имею права, но будь осторожен. Это большая удача, с ней приходят и несчастья.
— Спасибо за предупреждения, Юрий… Как по батюшке?
— Можно просто Юрий, — отмахнулся Абросимов. — Я восьмой наследник графа, со мной не нужно так официально. Всю жизнь на службе и ещё столько же буду, — с иронией бросил он. — Все лавры старшим братьям, так что… Цепляйте груз, ребята! — крикнул он в конце и отошёл от нас на два шага вперёд.
Мы наблюдали, как разведчики протаскивают цепи под тушей виверны, чтобы взять её на буксир до пещер. Все они оказались никому не нужными сыновьями знатных родов, оттуда и владение сразу несколькими воинскими профессиями.
Учили наездников на вивернах сызмальства, готовили к военной жизни. Никаких тебе светских раутов, балов и прочих развлечений, только казарма, плац и изматывающие тренировки с утра до ночи. Это была аристократия иного толка — военная.
— Мефодий, ты чего? — я обернулся к своему подчинённому, когда тот согнулся пополам от боли.
— Началось, Владимир Денисович, — прохрипел он, — отойдите… Подальше…
Зрачки берсерка то уменьшались, то увеличивались как пульсирующие сами по себе чёрные дыры, причём асинхронно. Смолянистая радужка разлилась в глазное яблоко и даже заполнила собой венозную область на лбу и висках, как будто по коже раскинул свои щупальца чeрный спрут.
Мефодий ухватил секиру за кончик одной рукой и с лёгкостью поднял её, как детскую игрушку. Здоровенный топор без видимого усилия застыл в вытянутой вбок руке. Берсерк завис на секунду перед срывом.
— Врассыпную! — заорал я, а лезвие засвистело в сторону графа.
Глава 12
Золотые руки
Я еле успел оттолкнуть Абросимова, чтобы он не угодил под смертоносный удар. К чести графа, тот быстро сориентировался и, сделав кувырок вперёд, перебросил летевшего на него берсерка через себя. С его ладоней заструились бледно-голубые сгустки энергии, они же подняли массивного Мефодия в воздух и метнули головой в землю.
Я
— Нет, стой, граф, не надо! — выкрикнул я и встал между ним и берсерком. — Это мой человек, я разберусь.
— Он напал на императорского разведчика, — строго отчеканил Абросимов. — Знаешь, что за такое положено?
Я оборачивался туда-сюда, не забывая держать в поле зрения обезумившего Мефодия, и вкратце объяснил ситуацию.
— Он под проклятием некроманта, это не его воля.
Похоже, берсерк решил, что разговоров достаточно и сорвался в атаку. Нобу как тень отошёл вбок, готовый в любой момент снести голову здоровяку, каждое движение полно энергии, ноги мягко ступают. Я сместился вправо и едва не попался под стремительный второй выпад.
— Никому не вмешиваться! — заорал я, выставив левую руку назад. — Я сам!
Зарычав, Мефодий махнул широким боковым ударом. Я отпрыгнул и снова увернулся. Нечеловеческая сила позволяла противнику быстро сближаться, пинаться, а свободной рукой он пытался ухватить за меня. Попадать в его лапы — плохая затея.
Поединок также не должен закончиться смертью моего подчинённого. Именно я взял за него ответственность, а значит, и мне всё это расхлёбывать. Я не отрывал взгляда от его изменившихся глаз и сражался, будто всю жизнь провёл в войнах, хотя только недавно покинул родную деревню.
«Может, это кровь предков во мне бурлит?»
Оборона держалась долго, но я, улучшив момент, полоснул лезвием вскользь по заразе, что захватила лицо Мефодия. Разрез пришёлся по лбу, пострадала только шкурка, но вот неожиданность — из неё тут же повалил пар! Куликов выронил из руки секиру и обхватил лицо, из глотки вырвался крик неистовой ярости, смешанной с болью.
Он опустился на колени, краем глаза я увидел, что маги-разведчики предлагают мне покончить с ним немедленно, но я опять поднял руку и покачал головой. Берсерк замахнулся и ударил кулаком в землю, потом ещё раз и ещё, пока не стесал их себе в кровь, раскрыв старые раны. Эти беснования начались внезапно и внезапно закончились — он дёрнулся, как если бы дух вышел из тела и подкошено свалился лицом в пыль.
Подбежав к нему, я положил воина на спину и отметил, что приступ прекратился — всё вернулось на круги своя. Я добрался до его лопатки и увидел, как татуировка трeхконечной звезды с колючкой покраснела и сочится кровью. В этот момент к нам подошёл граф Абросимов, и я продемонстрировал ему клеймо.
— Опрометчиво брать такого человека к себе в группу, Владимир, люди могут пострадать.
— Приношу свои извинения, — я встал и слегка поклонился, как того требовал этикет. — Если забудешь это недоразумение — я твой должник, только насчёт яйца я не…