Фейбл
Шрифт:
Он сел в кресло напротив меня.
– Двадцать восемь.
Мои глаза округлились. Я думала, может, двадцать. Но почти тридцать кораблей, плавающих под его гербом, были чем-то большим, чем простой торговой флотилией. Если у него было так много кораблей, то он был не просто успешным торговцем, которого я знала четыре года назад. Теперь он находился на вершине лестницы.
– У тебя получилось, – прошептала я, и улыбка тронула мои губы.
– Получилось что?
– Ты проложил свой курс к Безымянному морю.
Сейнт
– Совсем как Изольда…
– Не произноси ее имени, – он напрягся, и его глаза сузились.
Я наклонила голову, пытаясь прочесть его мысли. Но Сейнт был неприступной крепостью. Бездонной пропастью. Очень немногие вещи могли вывести его из себя, и я не подозревала, что имя моей матери будет одной из них.
Подобной встречи я не ожидала. Он не был сентиментальным человеком, и мне не нужны были от него объятия или проявление каких-то эмоций. Но он даже не спросил меня, что со мной случилось после того, как он оставил меня на Джевале. Не спросил, как мне удалось выжить. Как я попала в Серос.
– Я пришла за тем, что ты мне обещал, – сказала я, и мои слова были полны гнева.
Морщинки вокруг его глаз стали глубже, когда он посмотрел на меня. Сейнт прикусил трубку и снова встал, отчего кресло заскрипело по полу, и вернулся к полке. Он собрал стопки пыльных книг в охапку и положил их на стол.
– Твое наследство, – сказал он.
Я наклонилась вперед.
– Мое что?
Сейнт вытащил плотный свернутый пергамент задней части полки и бросил его на стол передо мной. Я медленно подняла свиток, и по моей коже пробежали мурашки. Он наблюдал за тем, как я разворачиваю бумагу. Свет свечи упал на выцветшую карту. На ней были изображены Силки Бури.
– Я не понимаю.
Сейнт вытащил из кармана пиджака один медяк и положил его на точку в правом верхнем углу карты.
– «Жаворонок».
По моей коже прокатилась волна жара, который распространился по всему телу, пока в ушах у меня не загудел шторм.
– Что?
Сейнт приложил кончик пальца к монете.
– Он там. И он твой.
Я посмотрела на отца сквозь ресницы.
– Я приберег его для тебя.
– Ты так туда и не вернулся?
– Лишь раз, – он откашлялся, и мои пальцы сжали кулон в кармане. Так вот где он его взял. Он вернулся. Ради Изольды. – Но я оставил груз.
– В трюме этого корабля было целое состояние… – мой голос стих.
– В ту ночь выжили всего три человека, – на мгновение показалось, будто вспышка воспоминаний причинила ему боль. – Только трое знали, где затонул «Жаворонок».
Я, Сейнт и Клов.
– Он принадлежит тебе, – сказал он.
Я встала, обошла угол стола и обняла его. Я прижалась лицом к его плечу, и он выпрямился, напрягаясь всем телом, но мне было все равно. Последние четыре года каждый день я провела, пытаясь вернуться к нему.
Он сдержал.
«Жаворонок» покоился в Силках Бури вместе с моей матерью, ожидая меня. Ожидая нас.
На корабле было достаточно монет и драгоценных камней, чтобы я смогла заниматься всем тем, чем захочу. Четыре года я каждый день пыталась кое-как свести концы с концами, но в скором времени я больше не буду ни в чем нуждаться.
Я отпустила Сейнта, вытирая глаза.
– Когда мы отправляемся?
Его лицо внезапно изменилось, туманный взгляд стал жестким.
– Мы не отправляемся.
Я уставилась на него.
– Я оставил этот корабль на дне моря для тебя. Если тебе он нужен, тогда иди и забери его.
– Но я думала… – мои слова оборвались. – Ты сказал, что ты дашь то, что принадлежит мне.
– Я так и сделал.
– Я думала, ты имел в виду место здесь, – мой голос напрягся. – Я вернулась, чтобы быть с тобой. В твоей команде.
– В моей команде?
– Я неплохая ныряльщица и мастер драгоценных камней. Я не так хороша, как Изольда, но…
– Не… произноси… ее имя, – его голос сорвался.
– Я не понимаю, – выдохнула я.
– Мне не следовало позволять твоей матери ступать на борт моего корабля. Я не повторяю одну и ту же ошибку дважды, – он встал и подошел к окну. Я наблюдала, как напряглись мышцы его шеи, когда он сжал челюсти.
– Ты меня прогоняешь? Вот так просто?
– Я только что подарил тебе твое будущее! – он махнул рукой, указывая на карту.
Я подняла ее и швырнула через стол. Карта ударила Сейнта и упала на пол.
– Мне не нужен «Жаворонок». Я хочу быть у тебя в команде и плавать под твоим гербом.
– Нет.
Горячие слезы катились по моему лицу, мое дыхание участилось, став рваным.
– Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти, чтобы попасть сюда.
– И теперь ты знаешь, как выживать в этом мире, – он вздернул подбородок.
– Что это значит?
– Лучшее, что я мог для тебя сделать, – это оставить на Джевале.
– Ты хотел сказать, что это лучшее, что ты мог сделать для себя. Я умирала с голоду. Я была в ужасе! – я уставилась на него, стиснув зубы.
Сейнл ожидал, что я буду благодарна ему за то, через что он вынудил меня пройти, как будто это он нес ответственность за то, кем я стала.
– Я лишилась матери и дома, а потом ты бросил меня на ближайшем острове. Мне пришлось самой о себе заботиться!
– Самой? – он говорил тихо, горько и резко. – Как ты думаешь, кто тебя кормил? Как ты думаешь, кто положил в твой карман деньги, чтобы ты смогла заплатить за проезд? – его голос стал громче.
Я уставилась на него в замешательстве.