Фомор
Шрифт:
— Как прекрасно, что ты снимаешь носки, милый, — засмеялась Дарина, но вскоре снова потеряла способность к речи, когда её муж избавился от брюк и направился к ней.
Походка абсолютно не отражала того, что одна нога чуть ниже колена была тоже достижением науки. Все его движения были плавными и выверенными, будто он был на охоте. А жертва была совсем не против попасть в руки такому потрясающе соблазнительному охотнику, в котором соединился будоражащий кровь рельеф мышц и холодный блеск металла.
— Любовь моя, я хочу чувствовать тебя кожа к коже… — подошёл к Дарине король, ничуть
Девушка поняла, что выпала из реальности пока следила за раздеванием мужа, и забыла избавиться от наряда сама.
— Давай ты? У тебя так хорошо получается одежду снимать, — хитрый блеск зелёных глаз не укрылся от внимания Балора.
— Не смею возразить.
Первым упал на изумрудную траву плащ. Тело сразу отреагировало на осеннюю прохладу, или на близость возбужденного мужа откликнулось?.. Острые вершинки груди обрисовывал гладкий атлас платья, а пальцы Балора коснулись мурашек на коже, добавляя ещё. Ладонь фомора лёгким движением спустила одну бретельку с плеча Дарины, а его губы принялись целовать у основания шеи. Пока девушка пыталась устоять на ослабевших ногах, бионические пальцы зацепили вторую бретельку и медленно потянули её вниз. Синий океан бушевал во взгляде короля, когда он отстранился от жены, чтобы с какой-то одержимостью наблюдать, как платье, повинуясь гравитации, медленно скользит по телу, падая на землю.
— Очень правильное платье, моя Эрин, — Балор притянул к себе Рину, вдруг, подхватил под бёдра и уселся с ней на траву.
Лицом к лицу, находясь максимально близко, влюблённые не могли насытиться друг другом. Балор пальцами очерчивал овал лица Рины, пока она будто ласковая кошка тянулась навстречу его ласки.
— Мне всегда тебя будет мало, — сказала она.
Балор лишь молча улыбнулся и поцеловал жену. Это было так невероятно видеть, что изменения в его внешнем виде абсолютно не повлияли на её к нему отношение. Фомору непросто было принять последствия проклятия, как и любому другому человеку (или не совсем). Но Дарина будто не замечала разницы между ним в её снах и в реальности.
— Ты восхитительная, — прошептал Балор в любимые губы, которые тут же поцеловал.
— Не забудь это и через пару десятков лет, чтоб не разменял меня на две по двадцать, — засмеялась девушка, не замечая как изменился взгляд супруга.
Он будет сражаться за неё, за их сына и за себя рядом с ними. Но пророчество было озвучено, и фомор понимал, что изменить судьбу будет непросто.
— Кроме тебя у меня не будет никого и никогда, — ответил он, целуя её плечи.
— А когда я постарею? И потом… ну… к праотцам пойду, — вдруг погрустнела Дарина.
— Ты теперь королева фоморов. К праотцам ещё очень и очень нескоро.
— Как это?! — глаза Рины распахнулись от удивления.
— Мы теперь одно целое, что есть у меня — теперь твоё, в том числе силы и долголетие. Даже, если однажды меня не станет.
— Ничего себе!
— О нет! Сейчас я покажу тебе, что такое ничего себе! — Балору нравилась насыщенность эмоций, которые шли от Дарины, и хотелось ещё больше.
Рука фомора прихватила волосы на затылке девушки, вынуждая её запрокинуть
Дарина в долгу не оставалась, лаская руками его спину, перебирая волосы, целуя плечи.
Поддерживая жену под спину, Балор спустился поцелуями до упругих полушарий её груди, вызывая в ней настоящий пожар. Дарина ногтями впивалась в кожу мужа, задыхаясь от его ласк, когда сердце, казалось, выпрыгнет из горла. Долго и страстно целуя в губы жену, мужчина приподнял и опустил её силой своих рук, чтоб их тела касались друг друга в самых чувствительных местах, высекая искры пламени. Понятливая и отзывчивая, Рина продолжила движения, которые затягивали её в водоворот наслаждения ничуть не меньше, чем с проникновением. Но, спустя немного времени, Балор вошёл в её лоно медленно и плавно, слушая как музыку страстный стон жены и быстрый стук её сердца.
— Я люблю тебя, Балор, люблю, — целовала она мужа, двигаясь с ним в одном ритме, оплетя его руками и ногами, сходя с ума от нежности и невыносимого удовольствия на грани обморока.
Её затуманеный взгляд был крепче всякого вина, лишал Балора воли и разума.
— Моя, ты только моя, жизнь моя… — исступленно шептал он, доводя её до ошеломительного оргазма и улетая в бездну чувств вместе с ней.
Едва придя в себя, король произнес магические слова, чтоб их с Дариной наследник был благословенным самой Ирландией королём.
Балор лёг на траву, не обращая внимание на то, что во второй половине сентября полноправно владычествовала осень и было ощутимо прохладно. Он уложил обессилевшую жену на себе и укрыл её сверху плащём. Магия кружила по поляне, он чувствовал это и блаженно улыбался, прикрыв глаз. Сейчас был зачат их сын, который исполнит предсказание и освободит фоморов от незаслуженных мучений.
— Ну здравствуй, сынок! — промурчал фомор, просунув руку между собой и Дариной и погладив легонько пальцами её живот.
— Да ты шутишь… — с закрытыми глазами произнесла она.
— Я серьёзен как никогда.
Девушка приподнялась, опираясь на руки и сфокусировала взгляд на муже.
— Я же чувствую. Дело не только в телесном, я вижу его магию.
— Обалдеть…
— Вид мне открывается тоже обалдеть, хочу тебе сказать, — сказал Балор, кивая на грудь жены.
***
Луг сидел на кровати обшарпанного мотеля на окраине Дублина и думал о своём отряде. Находившиеся вдали от Корка ши сейчас по его приказу сосредотачивались в Дублине и ожидали его. Эти чёртовы тюлени поплатятся, их просто не должно более быть.
Движение за спиной отвлекло его от раздумий.
— Опять пришла?
— Еще скажи, что не ждал, — оскалилась фэйри. На ней была куртка оверсайз, скрывающая её крылья. А под курткой обнаружились короткие шорты и вызывающий топ.
— Не ждал.
— Не ждал и не ожидал- разные понятия, дорогой мой пациент.
Луг промолчал. Он не мог смириться с тем, что его кровь вскипала при виде Махи, но уже не от раздражения…
— А у меня новости, — села позади него фэйри и запустила руку с коготками ему на грудь, покрытую ужасными шрамами.