Формула бессмертия

— Ну вот скажите мне, салаги, что такое формула бессмертия?

– Бессмертие — это исскуственное омоложение организма путем искажения хронопотока посредством воздействия кварк-частиц в пространстве с измененными константами…

— Ерунда все это. Магия это. Натуральная магия. Просто наши головастики, когда не могут что-нибудь объяснить, навешивают… Подай мне вон ту бутылочку, парень… Навешивают заумных названий, чтобы показать, какие они умные. А вы эту белиберду повторяете. А кто ее открыл?

— Лорд-Адмирал в третьем разведывательном полете за пределы оси пространств

в…

— И это ерунда. Выкинь это пойло. Дай во-о-он ту, зеленую… Вот так. Официальная история — это пропаганда, возведенная в ранг закона. Хотите узнать, как было это все на самом деле? Да? По мордам вижу, что хотите. А ведь на самом деле открыл секрет бессмертия я. Что рты поразевали? Так ведь все и было. И полет этот был не разведкой. Пьянка была, ребята. Пьянка.

Витя тогда… Что рты разинули, курсанты? Это для вас он Лорд-Адмирал, а для меня он Витя-сержант. Я ведь его давно знаю. Он ведь был, как и я, сержантом. Это потом уж, когда… Впрочем, это вы и сами знаете. Он — Лорд-Адмирал, флотом командует, страной руководит. А мне этим заниматься неохота, так я сюда попросился. Мне погонов кавторанга во-от так хватает. И работа интересная — вас учить. Впрочем, это кому как.

Дай-ка мне семги. И в стакан плесни. Да не шампанское, болван. От этого пойла башка трещит утром. Так на чем я?..

Значит, мы тогда без дела засиделись и, когда в дюжине пространств от столицы местные решили друг друга порезать немного, а заодно у наших гарнизонников базу отобрать, Витя — а он уже тогда Лордом был — решил, что гвардии его личной, то есть нам, тренировка нужна. Вот и двинули мы туда.

Разборка, естественно, та еще была. Мы на суперкрейсере приперлись. Ракетами обвешанные, как елка игрушками. Два десятка драккаров в трюме, мы их выпустили — хорошее зрелище, внушительное. Истребителей вообще немеряно было. А у них старый крейсер да какая-то развалюха типа авианосца. Мы ее сразу завалили. В общем, развлечение на три залпа. Первый — по авианосцу, второй — по крейсеру, третий — по зенитным батареям, чтобы не рыпались.

Короче, бой мы выиграли. Столицу тамошнюю без выстрела взяли. Ну, во дворце президентском местный спецназ, конечно, пострелял малость, но это уже не в счет. Мы им сразу крышу снарядами разворотили, стену снесли и прямо на драккаре туда въехали. Они и разбежались. Тоже ведь не дураки — понимают, что с дробовиком на танк не ходят.

А кода дворец взяли и президенту в морду дали, чтобы знал, на кого хвост поднял, тут уж как положено — отдых. Да настоящий, не то что мы с вами сейчас. Уж пить-то тогда умели.

Эй, слышь, как там тебя… Неважно. Передай мне еще бутылку. Да. И чалат… салат не забудь. Во.

Забухали мы неплохо. Три дня гудели, пока гарнизонники порядок наводили. Мы там, в общем-то, и не нужны были. Вернее нужны, но не как солдаты. Мы, то есть рота наша и крейсер, занимались голой психологией. Висели у них над головами с нашими ракетами, а местные, соответственно, внимали — кто мы, что мы, и кто тут самый главный папа.

А на четвертый день адмирал-то наш прочухался малость и говорит: домой, мол, пора, государственные дела его ждут. Ну, нам что, сказано поехали — значит, поехали. Только вот штурман у нас молодой был. Вроде вас. Ну, может, чуть постарше. Только-только училище закончил.

Вот этот салажонок нас тогда и подставил. Его, волка, разбудить не смогли. Послали за врачем. А Витю переклинило, он и говорит — я, мол, сам поведу. Что я, мол, кораблей не водил никогда, что ли? Мы ему говорим, что на этой коробке аппаратура новая, ты ее раньше не изучал, а теперь лезешь. Ну, его тут переклинило, с похмела-то,

он и полез в бутылку. Всех обругал, залез в курсопрокладчик… Словом, намудрил. Крутило нас так, что и не расскажешь. В межпространстве и так при переходе мутит, а когда с похмелья лезешь — тут вообще… Короче, вышвырнуло нас черт-те куда. Я как глаза открыл — батюшки! Крейсер аж за орбитой Сатурна бултыхается. На пульте приборы вообще непонятно что показывают. А по всей рубке блевотина летает, потому как невесомость. Это вам не сейчас, когда генераторы гравитации. У нас как было: пока разгон да торможение — ходишь нормально, а как в свободном полете — готово дело, учись летать.

Дай-ка мне еще салата, парень. Да не ты. И не тот. Вот так, молодец, благодарю за службу!

Три дня мы до Земли добирались. У нас тогда двигатели послабже были, а топлива жрали — немеряно. При прыжке мы слопали почти все бункера, вот и пришлось идти к планете — там хоть разработки можно без проблем вести.

А надо вам сказать, ребята, что когда выходишь из нашей плоскости пространств, то в параллельных мирах на что угодно наткнуться можно. Вот нам и повезло. В кавычках повезло, конечно. В том пространстве уродство какое-то было. Не смертельное. Но противное. Там константы чу-уть-чуть отличались от того, что у нас было. Какие константы, говоришь? Не помню точно. Постоянная Планка — на пол-процента больше быле, еще что-то… Мелочь, у нас аппаратура в таких случаях даже сама перенастраивается…

Почему противное? Да потому, что в таких пространствах можно было творить то, что ни у нас, ни в других нормальных мирах не получится. Усилием воли там можно разные штуки делать. Ну, если правила соблюдать, конечно. Какие правила? А черт его знает. Вы о магии книжки читали в детстве? О колдовстве? Черепа там мышиные, желчь носорога, все такое… Вот и там это творилось. Мы это, чтоб не мудрствовать лукаво, магией и обозвали.

Это нам сейчас ясно, а тогда? Мы ведь на это в первый раз нарвались, на такое смещение. Теоретически то наши головастики давно эту возможность вычислили, потому и приборы подготовить смогли. А вот практически…

Сажал нас Витя сам. Когда мы да планеты добрались, думали все — не сядем. Топлива было впритирку — только-только чтобы падение затормозить и не помереть. В смысле корабль — вдребезги, но чтоб хоть экипаж уцелел.

Налей мне еще на три пальца. Не больше. Каждый раз дрожь берет, как вспоминаю.

Так вот. Витя нас сам сажать решил. Сел за пульт — и посадил. Он пилот-то класный. Мне до него расти и расти. А вам вообще… Как он нас сажал — до сих пор представить не могу. Но сели мы тютелька в тютельку. У самого уранового месторождения, в предгорье. Даже стаканы у нас на камбузе не звякнули. И топлива даже чуть-чуть осталось. Мы к нему — а он в кресле лежит, белый весь. Он весь полет не ел. Это вам говорят, что он железный человек. А на самом деле нет. Вестибулярный аппарат у него слабенький. Может, сейчас получше стал, а тогда… Одно слово — пропаганда.

В общем, не жрал он весь полет. Да еще первый день от похмелья мучался. А тут — крейсер сажать. Еле откачали тогда. Но ничего, оклемался.

Как в нормальной силе тяжести оказался — так сразу поел и спать завалился. Мы тем временем роботов разгрузили да загнали их уран добывать. Штурмана в наказание, чтоб, значит, не напивался так больше, заставили за роботами присматривать, а сами лежим на травке, в небо поплевываем. Замечательно. Только вот незадача — к вечеру проспался наш адмирал, вышел на мостик, потянулся, зевнул, на пейзаж вокруг посмотрел — и сразу его на подвиги потянуло. Планету он, видите-ли, исследовать захотел.