Франческа
Шрифт:
Как же она глупа! Глупа и легковерна! Упала в его объятия… словно спелый плод! Презрение тетки не могло сравниться с презрением Франчески к самой себе. Она была готова отдать Маркусу всю себя без остатка. Только своевременное вмешательство Фредди удержало ее от безрассудного поступка. Она и вправду вела себя как блудница. Тетя Кассандра права. Поглощенная этими горькими мыслями, Франческа не заметила, как они оказались у дома.
Мисс Шелвуд прошла в библиотеку, повернулась лицом к племяннице и холодно вопросила:
—
Ни разу. Франческа пошевелила губами, но не издала ни звука.
— Отвечай сейчас же, скверная девчонка!
— Я… — Франческа сглотнула, чтобы прочистить горло. — Я никогда прежде не встречалась с ним.
— Ты не только распутница, но и лгунья. Истинная дочь своей матери!
— Это неправда! Не смейте говорить гадости про маму!
— Яблочко от яблони… — надменно процедила мисс Шелвуд, не обращая внимания на пылкий возглас Франчески. — Ричард Бодон гостил в Уитем-Корте, когда с ним познакомилась твоя мать. А теперь и дочь ищет развлечений в этом вертепе! В чем же разница? Нет, я видеть тебя не желаю! Отправляйся к себе и без моего разрешения не смей выходить из комнаты.
Изнемогая от жестокой борьбы с самыми противоречивыми чувствами, Франческа бросилась в свою комнату и рухнула на кровать. Она не плакала. Горькие слезы переполняли ее, жгли горло, но глаза оставались сухими.
В течение нескольких недель после злополучного свидания Франческа непрестанно бичевала свою порочную слабость. Подумать только: она, за много лет научившаяся не обращать внимания на чужие оскорбления, оберегать свои чувства от посторонних, позволила обмануть себя первому встречному, надолго уничтожившему ее душевный покой! Нет, больше такого не повторится. Не повторится никогда!
Тетя Кассандра осталась при своем мнении: Франческа завела интрижку с распутником Фредди. За свои прегрешения Франческа понесла суровое наказание. Несколько дней ей пришлось просидеть в комнате на хлебе и воде, а затем долгое время ее не выпускали за пределы парка. Прошло несколько месяцев, прежде чем ей позволили выйти за ворота парка без сопровождения гувернантки или грума. Ее часто навещал мистер Чиззл, духовник мисс Шелвуд, изводя разглагольствованиями о том, какая ужасная судьба ждет любительниц плотских утех.
Франческа научилась терпеть эти ненавистные визиты, поскольку чувствовала за собой вину. Оскорбительные речи словоохотливого священника казались ей заслуженной карой.
Но хуже всего было то, что мисс Шелвуд никогда не упускала случая напомнить Франческе о грехах ее матери. Вынести эти попреки было почти невозможно. Каждая оскорбительная реплика тетки напоминала девушке о человеке, которого она обвиняла во всех своих бедах. Нет, не о Фредди — о нем она давно забыла. Во всех своих бедах она винила Маркуса, молодого офицера с неизвестной
Первые капли дождя упали на землю в тот момент, когда Франческа, к своему удивлению, обнаружила, что добралась до поместья. Она проскользнула в дом черным ходом — ни с тетей Кассандрой, ни с Агнес Коттер, ее горничной, было незачем встречаться в таком виде. В кухне хлопотала Бетси.
— Мисс Фанни!.. О, мисс, что с вами стряслось?
Франческа оглядела себя. Грязь из канавы давно высохла, платье перестало липнуть к телу, но по-прежнему представляло собой плачевное зрелище.
— Я упала, — коротко объяснила она. — Бетси, помоги мне переодеться, пока меня не увидела тетя. А еще мне необходимо сполоснуться.
— Чайник скоро закипит, мисс. Можете не торопиться — вашей тетушке не до вас. С ней случился еще один приступ, да такой сильный!
Растерявшись, Франческа застыла на месте и уставилась на Бетси.
— Когда?
— Как только вы ушли. — Бетси явно не терпелось поделиться новостями. — Приезжал доктор Вудрафф. Вы не встретили его по дороге?
— Я шла через поля. Стало быть, тетя наконец-то решилась послать за врачом? И что же он сказал?
— Об этом мне не докладывают, мисс Фанни. Лучше спросите у тетиной любимицы, мисс Коттер. — Бетси пренебрежительно фыркнула.
Обеспокоенная Франческа пропустила эту дерзость мимо ушей. Агнес Коттер служила у мисс Шелвуд более двадцати лет и ревностно оберегала свое положение доверенного лица хозяйки. Франческа знала, что обращаться к ней с вопросами о здоровье тети не стоит. Если мисс Шелвуд решила скрыть характер своего недомогания от племянницы, то Агнес Коттер будет молчать как рыба, невзирая на слезные мольбы.
Выкупавшись, переодевшись и собрав волосы в скромный тугой узел на затылке, Франческа подошла к двери тетушкиной спальни.
— Мисс Шелвуд отдыхает, мисс Фанни.
— Она спит?
— Не совсем так…
— Тогда будьте любезны передать моей тете, что я уже вернулась и жду у двери.
С кислой миной Агнес исчезла за дверью спальни. Послышались сдержанные голоса, которые заглушал стук дождевых капель. Гроза разбушевалась вовсю. Вновь появившись на пороге, горничная распахнула дверь.
— Мисс Шелвуд очень устала, но согласилась принять вас, мисс.
Не обращая внимания на горничную, Франческа шагнула в комнату. Шторы были наполовину спущены, в душной комнате царил полумрак. Тетя лежала на громадной кровати, ее лицо по цвету почти не отличалось от подушек в белых наволочках, громоздящихся у изголовья. Но в глазах тети, как обычно, сквозили упрек и недовольство, и голос ничуть не ослабел.
— Я думала, ты зайдешь ко мне сразу, как только вернешься домой. Почему ты задержалась?