Франческа
Шрифт:
— А я думал, мы собрались поиграть в карты, — холодно заметил Маркус. — Или вы намерены сплетничать до утра?
— Не порть нам настроение, Маркус, — вмешалась Чармиан и повернулась к Уитему. — Знаете, Маркус не считает Фанни дурнушкой.
— Не обращайте на нее внимания, Уитем. Я допустил ошибку, похвалив одну женщину в присутствии другой. Эта ошибка становится роковой, когда в дело замешана столь прекрасная особа, как леди Форрест. Так начнем игру?
Маркус не на шутку разозлился, но постарался скрыть острое желание встать на защиту Франчески и прекратить скабрезные сплетни, оскорбительные
Но самому Маркусу весь вечер не удавалось сосредоточиться. По всем приметам жизнь Франчески не стала счастливее, чем девять лет назад, и могла в любую минуту обернуться трагедией. Грубость девушки при встрече рассердила его, и не без причины, но теперь он понимал: в ее тоне явственно звучало отчаяние. Она выглядела так нелепо, вся перепачканная грязью. Она была смешна, но держалась с достоинством. С притягательным достоинством.
Франческа не стала смотреть вслед экипажу, удалявшемуся в сторону деревни. Вместо этого она направилась по самой короткой дороге к поместью Шелвудов. Грязь, облепившая ее одежду, начала подсыхать, образуя твердую корку. У Франчески не было ни малейшего желания в довершение всех бед попасть под ливень. И без того она находилась в состоянии несвойственного ей волнения.
Обычно Франческа философски относилась к превратностям судьбы. С годами привыкла к мысли, что ее жизнь не изменится в лучшую сторону, и научилась с благодарностью принимать мелкие радости, не замахиваясь на несбыточное. Постепенно приучила себя довольствоваться дружбой с мадам Элизабет, своей гувернанткой, которая теперь жила в деревне. Ребяческие мечтания о любви и привязанности, о собственном доме и семье остались далеко позади.
Но сейчас Франческой вновь овладело страстное желание стать влиятельной, богатой и красивой, чтобы воздать наглецу по заслугам. Мысль о том, что ее по-прежнему влечет к этому человеку, Франческа нетерпеливо отогнала. Ее собственное поведение во время их предыдущей встречи могло стать уроком для любой неопытной девушки, вступающей в жизнь. Их знакомство длилось всего двадцать четыре часа, но с начала до конца Франческа вела себя как помешанная, словно… особа легкого поведения! Она прижала ладони к пылающим щекам в надежде остудить их. Если бы только она могла относиться к случившемуся так же небрежно и беспечно, как Маркус! Если бы могла забыть обо всем с такой же легкостью!
Франческа сердито напомнила себе, что во время их знакомства ей не было и шестнадцати лет. В те годы она еще верила в скорое избавление от тирании тети Кассандры и ожидала спасителя. Ей вполне можно найти оправдание. А ему? Она умышленно солгала, называя свой возраст… Ну и что! Он не мог не заметить, какое воздействие оказали на нее поцелуи. Неужели он целовал ее от скуки — а может, в отместку за то, что выглядел смешным в ее глазах? Но Франческе вспомнилось,
Все началось с глупейшего разговора, не предназначенного для ушей Франчески. Она искренне жалела о том, что стала его свидетельницей, — но что поделать? Она так увлеклась рисованием, что не заметила приблизившихся джентльменов. А потом, понимая, что вторглась во владения Уитема, поспешила спрятаться… Франческа медленно шла в сторону поместья Шелвудов, позабыв о перепачканной одежде и надвигающейся грозе. Мысленно она видела себя такой, как девять лет назад, — девушка-ребенок, опасливо выглядывающая из-за кустов…
Осторожно раздвинув кусты, Франческа следила за двумя мужчинами, шагающими вдоль берега речки, по которой проходила граница между поместьями. Несмотря на отсутствие сюртуков и нарочитую небрежность в одежде, оба явно не принадлежали к простолюдинам. Галстуки распущены, волосы взъерошены, у одного из них, у того, что постарше, подол рубашки выбился из-под пояса брюк. А второй… Франческа затаила дыхание. Второй оказался самым красивым мужчиной, какого ей когда-либо доводилось видеть. Он затмил даже отца Франчески, которого она смутно помнила. Высокий, темноволосый, атлетически сложенный, он двигался с естественной фацией, хотя в его походке сквозила осторожность, словно он боялся потревожить рану. Мужчины подошли к мостику напротив кустов, где пряталась Франческа, и остановились.
Она сразу поняла, что это джентльмены из Уитем-Корта. Должно быть, лорд Уитем затеял очередной шумный прием. Эти сборища приобрели скандальную репутацию еще в те времена, когда был жив дедушка Франчески. Он негодовал по этому поводу, но, разумеется, ничего не мог поделать. Все знали, что к Уитему съезжаются развратники и игроки, которых побаивались все добропорядочные соседи. Деревенские девушки, ценившие добродетель, не пытались поступить на службу в Уитем-Корт, ибо всем было известно, что гости хозяина поместья считают невинность достойным трофеем, а не препятствием.
Поэтому, несмотря на любопытство, Франческа попятилась в кусты, чтобы ее не заметили. Но не слышать разговор джентльменов она не могла.
— Фредди, я в отчаянии, — начал рослый красавец. Похоже, ему было трудно произносить слова внятно и отчетливо, но тембр его голоса — низкий, бархатистый, теплый — завораживал. — Что, черт возьми, я теперь скажу дяде? Он доверился мне, а я его подвел. — Он помедлил, глубоко вздохнул и добавил: — Я обманул все его ожидания. Вчера вечером в игре несказанно везло одному типу. Никогда не видывал ничего подобного! В общем, мы оба погибли.
— С чего ты взял, Маркус? Твой дядя богат, как Крез.
— Я же объяснил: он доверился мне! Он поклялся больше не платить ни пенни в счет карточных долгов! Заявил, что уж лучше умереть. Клянусь, я готов провалиться сквозь землю!
— Успокойся, Маркус. Вот увидишь, все обойдется. Послушай, мне неловко тебя перебивать, но нам пора обратно, приятель. Мы и без того гуляем слишком долго. Старина Джек остался без присмотра. Может, вернемся?
— Нет, — мрачно отозвался Маркус. — Я еще побуду здесь. Подумаю, как быть дальше, и решу, как рассказать обо всем дяде.