Фредерика
Шрифт:
— Ну что ж, Алверсток! Они мне понравились, и красавица скромна, что особенно украшает ее. Ведь вы пригласили меня, чтобы уговорить внести их в список приглашенных на прием у Алмакс?
Этот вызов и ее острый взгляд ничуть не смутил его. Довольный тем, что леди Сефтон была увлечена беседой с мистером Мортоном, он спокойно отвечал:
— Ничего подобного! Я пригласил вас только для того, чтобы вы спасли меня от невыносимой скуки, Салли! А приглашения для них обещала достать Луиза.
— Она не сделает этого, — решительно сказала леди Джерси. — Она скажет, что миссис Баррелл отказала ей, и даже такой бесчувственный монстр, как вы, вряд ли заставите ее обратиться к Эмили
— О нет, моя дорогая, подставить себя под ваши уколы и шпильки, никогда! Или вы приберегли их для герцога?
Она звонко рассмеялась, поняв его намек:
— Веллингтон? Но он всегда старается нарушить наши правила, которые вы, я уверена, не нарушаете никогда.
— Много же вы обо мне знаете! Спросите у моих милых сестриц.
— Не стоит! Их ответ я знаю. Как они поддевали меня, когда были юными леди, а я ничтожной школьницей! Скажите, очень я их разозлю, если возьмусь за ваших протеже? Ах, боже мой, конечно же я должна это сделать, Мария!
Леди Сефтон, чьего внимания так настойчиво потребовала ее подруга, обратила к ней дружелюбный вопросительный взгляд.
— Давай поможем новым кузинам Алверстока попасть на прием у Алмакс?
— Конечно, я думаю мы должны это сделать, не так ли? Такие воспитанные девочки, не правда ли? К тому же дочки бедного Фреда Мерривилла! Я думаю, мы должны сделать для них все, что в наших силах! — согласилась леди Сефтон, поворачиваясь обратно к мистеру Мортону.
— Хорошо, я сделаю это, — сказала леди Джерси. — Ах, какая досада! Господи, какая же глупая гусыня! Теперь я так и не узнаю, за этим вы пригласили меня или нет!
— Ну и что же! — утешил ее Алверсток. — Зато сколько удовольствия вы получите, насолив моим сестрицам!
— В самом деле!
Она еще раз бросила взгляд на тот конец стола.
— Красавица, конечно станет предметом всеобщего обожания. Старшая отлично держится, но… Какое у них состояние, Алверсток?
— Незначительное.
Она поморщила носик.
— Ах, как жаль! Хотя, кто знает! С таким личиком младшей по крайней мере нечего беспокоиться, ей наверняка удастся сделать приличную партию. Вот увидите!
Глава 11
Частично слова леди Джерси уже оправдались: мисс Черис Мерривилл действительно можно было назвать сенсацией вечера. Задолго до того, как Алверсток со своей сестрой Луизой встретили последних гостей, все ее танцы уже были заняты, и молодые блестящие джентльмены, приехавшие позже других, уже были лишены счастья обнимать ее талию в вальсе или хотя бы держать ее ручку в контрдансе. Она ни с кем не танцевала больше двух раз, но Эндимиону позволила повести себя к ужину, уступив его самым горячим уверениям, что их родство вполне позволяет это. И, прочитав сомнение в ее взгляде, он добавил:
— Я, пожалуй, попрошу вашу сестру присоединиться к нам, хорошо? Вот она, с Грегором, моим кузеном.
— Да, конечно! Это будет замечательно. А не попросите ли вы и вашу сестру присоединиться к нам!
— Он был не в восторге от этой просьбы, так как в этот момент с Хлоей разговаривал молодой лорд Ренторп, который пришел поздно и не успел потанцевать с Черис. Он служил в одном полку с Эндимионом, не боялся выражать свое мнение о всяких доносчиках и негодяях и был любимцем всех дам, потому что его смелость не уступала его веселости. Так что Эндимиону совсем не хотелось привлекать его внимание к
— Ах да, но, видите ли, она с Рентропом.
— А он не захочет присоединиться к нам? — наивно сказала она. — Ваша матушка представила его мне, и он оказался таким любезным и таким смешным, когда я вынуждена была отказать ему в танце! Ваша матушка сказала, что он ваш друг, это правда?
— Ах да! Да, конечно! Лучший друг! — ответил Эндимион. — Я просто подумал, что вы будете против, ведь это семейный ужин. А он не член семьи!
Но он уже не мог ничего поделать, так как лучший друг подошел к ним под руку с Хлоей, осененный той же счастливой идеей о небольшом ужине в узком кругу. В этом его поддержала Хлоя, которая была в восторге от своей новой кузины и скромно надеялась с ней подружиться. Эндимиону уже было бесполезно говорить что-то о семейном круге: его беспечный друг весело заметил, что семьи всегда грызутся, пока в них не внедрится новый человек. И Эндимиону ничего не оставалось, как пойти на поиски Фредерики и Грегори, чтобы пригласить их на праздник. Его вероломный друг напутствовал:
— Поторопись, Нодди, иначе мы останемся без омаров.
Леди Бакстед боялась, что бал, устроенный в такой спешке и задолго до того, как всевозможные развлечения сезона будут в самом разгаре, не соберет достаточно гостей. Но к тому времени, когда пора было идти к столу, она поняла, что ни один из раутов, балов или приемов в предстоящем сезоне не сравнится с этим по роскоши и великолепию. Леди Бакстед раздирали гордость и негодование: стоило ее одиозному брату поманить пальцем, и весь свет сбежался к его дому, как он это и предсказывал. Естественно, это было то, чего она хотела, но это же и бесило ее; лучше бы ему отказали! Он предоставил ей возможность вывести Джейн в самое высшее общество, но не это было его целью; он намеревался представить в этом кругу девиц Мерривилл и сделал это. Уже полдюжины дам умоляли ее привести к ним на балы ее очаровательных протеже — подумать только, ее протеже! — и в довершение ко всему Салли Джерси пообещала им приглашения к Алмакс да еще имела наглость просить ее… ее! — привести их на бал в Дворянское собрание!
— И, конечно же, свою Джейн, — добавила леди Джерси с такой снисходительностью, что леди Бакстед захотелось дать ей пощечину. — Я пришлю ей билет. Но если забуду, напомни мне, Луиза! Ты ведь знаешь, я так забывчива.
Леди Бакстед словно опять увидела перед собой несносную маленькую Фейн, ничтожную девочку-школьницу, которой столько раз доставалось от нее, и вполне справедливо, и деликатесы, приготовленные для гостей французским поваром ее брата, превращались у нее во рту в пепел. В тот момент леди Бакстед больше всего на свете хотелось еще раз осадить ее. Но что бы ни творилось у нее на душе, она никогда не теряла из виду главного. Ни одна мать, у которой дочь на выданье, не пренебрегала бы покровительством леди Джерси, признанной королевой уникального лондонского клуба, за глаза названного ярмаркой невест. И леди Бакстед, с ее испорченным аппетитом, пришлось принять предложение Салли с улыбкой, такой же фальшивой и притворной, какая сияла и на лице Салли.
Досада не покидала ее в этот вечер триумфа и разочарования: Алверсток ни разу не пригласил танцевать ни одну из своих протеже. Кроме леди Бакстед много глаз с любопытством следило за ним; но наблюдатели, в зависимости от своего характера, были разочарованы или обрадованы тем, что его партнершами были только дамы почтенные или старше его. Правда, он обменялся с Фредерикой несколькими словами, но из этого ничего не следовало, потому что он, хотелось ему или нет, обязан был поговорить с каждым из своих гостей.