Гарольд Дурсль
Шрифт:
– Дамблдор предложил Фиделиус, - хрипло подсказал Блэк.
– Мощный щит, - согласился Люциус.
– Но вот только никто из нормальных волшебников не доверится подобной защите, если только она не завязана на родную кровь. А хранителем тайны избрали Петтигрю. Третье поколение. Никаких родственных связей с Поттерами. Но мы не об этом. Получив предложение Петтигрю, лорд приступил к планированию операции. В дом должна была проникнуть группа элитных бойцов. Он посылал своих личных телохранителей. И приказа убить ребенка не было. Он должен был оставаться живым и неповрежденным.
– Но на Хэллоуин произошло вообще непонятное. Лорд направился к Поттерам
– Расскажи, что ты видел. Мне побывать на месте событий так и не удалось. Я почти год доказывал собственную непричастность.
Блэк задумался.
– Мерзкий ты интриган, Малфой. Теперь и я начал замечать несоответствия во всем, что тогда произошло. Меня вызвал патронус Дамблдора. Он просил доставить к дому Джеймса мой мотоцикл. И это было в восемь вечера. Прибыл я туда в полдесятого. Дом уже был разрушен. Над ним вился Знак Мрака. Джеймс и Лили были мертвы, а меня ожидал Хагрид с Гарри. Мотоцикл был ему нужен, чтобы отвезти Гарри в безопасное место. Он же и сказал, что Питер выдал тайну. Еще он сказал, что Вольдеморт убил Джеймса у подножия лестницы: тот защищал вход на второй этаж. Лили была убита у колыбели ребенка. А потом Вольдеморт направил Аваду на Гарри, но защищенный жертвой матери ребенок отклонил луч проклятия, и Вольдеморт рассыпался в прах. Шрам на лбу Гарри - это след проклятия. Я отдал мотоцикл и…
– … и без малейших размышлений ринулся туда, куда тебя науськали. Кретин гриффиндорский. Я, услышав эту сказочку о жертве матери и шраме от Авады, не поверил ни на секунду. И никто не верит! Какой, к моргановой матери, шрам от Авады? Имя свидетеля, который наблюдал за всей это слюнявой мелодрамой? Почему раненого ребенка отправили не в больницу на обследование, а немедленно отвезли к ничего не смыслящим о воздействии проклятий магглам? Почему на месте очередного нападения Пожирателей была не команда Авроров, а полудебильный ключник? Где был Дамблдор?
– Это основные вопросы. Мелкие: кто открыл дверь, если твой друг лежал у подножия лестницы? Или великолепный дуэлянт, открыв дверь и увидев Вольдеморта, отпрыгнул к лестнице? Ладно, спишем это на временное помешательство. Но вот как за те пару минут, что понадобились лорду для преодоления живой преграды и лестницы, Эванс успела начертать круг кровавой защиты, провести ритуал и гордо умереть? А аппарировать она не умела? И только что возникший вопрос - откуда Дамблдор за час до появления лорда знал, что Хагриду будет нужен мотоцикл?
– Но мы не об этом. Это прелюдия. Весь разговор я завел только с одной целью, - Люциус повернулся к Гарри.
– Гарри, Невилл, сегодня я хочу быть предельно честен. Возможно, оцените вы это лишь несколько лет спустя. Сейчас постарайтесь просто запомнить все, что я скажу. Я не хочу возвращения лорда. Не хочу так же, как и многие другие. Одному из вас предстоит освободить мир от него. Я не знаю, кто из вас обречен на исполнение пророчества. Возможно, что и никто. Но я предпочитаю перестраховаться. Поэтому я клянусь поддерживать вас, оберегать, обучать. Клянусь, что все мои действия будут направлены лишь на ваше благо. В ответ на клятву я прошу об одном обещании: доверяйте только мне.
Гарри серьезно кивнул. До сих пор Люциус делал ему только хорошее - подарил метлу, забрал на каникулы. С чего ожидать, что это изменится? И с Драко он дружит. Да и говорил Люциус верно. Свою историю Гарри
Только ни капли не правда.
Люциус вдруг хлопнул в ладоши.
– Расстроил я вас. Предлагаю пока забыть об этом. Лет через пять, когда вы станете серьезными молодыми людьми, мы еще раз вспомним и поговорим. А пока… - он сделал паузу, - вот ваше расписание дня.
Драко вытаращил глаза. Он осторожно принял лист пергамента, вчитался в него и плаксиво прогундосил:
– А жить когда?
Этот же вопрос возник и у Гарри. В расписании стояли ежедневные занятия по школьным предметам, фехтование, уроки этикета, манер, геральдики и еще многого другого. Драко был прав, на жизнь времени не оставалось.
Но как оказалось, на то, чтобы к концу каникул павлины прочно поселились на самых верхних ветвях старинного дуба, плотоядная орхидея, проявив недюжинный интеллект, вырастила гигантские ядовитые колючки, а Люциус обзавелся хронической мигренью, времени хватило с избытком. Тем более что через пару дней в имение нагрянул ураган по имени Блейз.
Глава 15. Лето.
Блейз ворвался в имение ураганом. Пока его мама вела светский разговор с Малфоем старшим и Сириусом, он успел два раза оббежать парк, прокатиться на Пусике и порвать бархатные штанишки. Когда эльфы выловили его и доставили в гостиную попрощаться с мамой, Люциус поморщился и велел Драко выдать другу маггловскую одежду. А на безмолвный вопрос миссис Забини пояснил, что после третьей за день испорченной батистовой рубашки принял решение одеть эту нечисть - подбородок аристократа указал на раскрасневшихся, в потеках грязи, мальчишек - в тряпки, которые потом можно безжалостно сжечь.
Миссис Забини неодобрительно покосилась на сжавшуюся компанию и вдруг звонко расхохоталась:
– Люциус, наконец-то и до тебя дошло, что они всего лишь дети. Я ужасалась, глядя, как твой наследник чопорно бродит по дорожкам сада, даже не пытаясь залезть на дерево. Успеют еще побыть закованными в официальные покровы, - она слегка наклонилась к мужчинам и заговорщицки поведала: - Дома я ношу маггловские штаны.
Выражение лица Люциуса стоило бы увековечить. Легко читаемое на нем потрясение заставило бы всех почивших Малфоев завертеться в своих усыпальницах. Мама Блейза небрежно чмокнула сына в лоб, велела не докучать мистеру и миссис Малфой, приказала не приманивать в чужой дом никакой живности и пообещала вернуться через неделю. После чего мальчишек выставили из гостиной, обрадовав, что на сегодня занятия отменяются.
Кстати, занятия оказались не настолько ужасными. С Гарри и Сайфом занимался Люциус, обнаруживший у них талант к боевой магии. Поэтому два часа в день были заняты Боевыми Искусствами. Там Гарри узнал о том, что магия, как таковая, не может быть ни светлой, ни темной. Она может быть оборонной, атакующей, целебной и много какой другой, но никак не доброй или злой. Для примера мистер Малфой заклинанием аккуратно подстриг траву на лужайке и тут же, вложив в него чуть больше силы, скосил им молодое деревце. И предложил представить на месте этого дерева человека.