Голем. Книга 1

Я вышел из междугородного автобуса, предварительно удостоверившись с помощью встроенного в мобильник Джи-Пи-Эса, что именно эта баварская деревушка мне и нужна. Автобус укатил дальше, а я, сверяясь с уже упомянутым устройством, потихоньку пошел по дорожке, ведущей в обход селения к хорошо различимым на соседнем холме развалинам замка Грюнденштра…, тьфу ты, язык сломаешь! Несмотря на то, что в далекие школьные годы я изучал немецкий язык и даже имел по этому предмету «пятерку», произнести связно больше половины названия старинного замка мне не удавалось. Ну да и хрен с ним! Погода прекрасная, ландшафт чудесный, и можно спокойно лазить по развалинам, позабыв о личных невзгодах. Для чего я сюда, собственно, и приехал.

Что

я здесь делаю? Праздную! Отмечаю благополучное окончание своего второго неблагополучного брака. Теперь-то я уж точно знаю, что хорошее дело браком не назовут! Поэтому и праздную сам, в долгожданном одиночестве, вдали от общества. Надо побыть наедине с самим собой, подумать, как жить дальше.

Поездка в Германию получилась спонтанной. Разводились мы без суда, полюбовно, благо и со второй женой детей завести не успели. Поделили все поровну — ей квартира, мне — собственные личные вещи и компьютер. Споткнулись только на машине. Я-то полагал, что мое беспрекословное согласие оставить бывшей жене квартиру автоматически означает, что машина остается у меня. Ага, щасс..! Бывшая благоверная скромно предложила оставить машину ей, а половину ее стоимости она вернет мне. Не сразу, разумеется, а года за три. И на том спасибо, хоть признала, что половина машины — моя. Я, естественно, возмутился. Она пригрозила судом. Я терпеть не могу судебных разбирательств, поэтому предложил сделать наоборот — оставляю машину себе, а ее половину выплачиваю в рассрочку. Она отказалась. Тогда я, плюнув на все, продал машину и отдал ей половину вырученных денег. На этом мы, наконец, и расстались, подписав у адвоката бумажку об отсутствии взаимных претензий.

Машину было жалко — почти новая, всего полтора года. Поэтому я, сразу после развода, ринулся было на сайты автосалонов, прикидывая, какую ссуду придется взять в банке, дополняя то, что осталось после продажи старой. Получалось немало, особенно учитывая необходимость платить теперь и за съем квартиры. Тут вдруг и подумал — а на хрена, вообще, мне нужна эта самая машина, кроме как для удовлетворения чувства собственника? Недавно снятая квартира располагалась в десяти минутах пешком от Института Вайцмана, где я и занимал должность заместителя заведующего лабораторией металловедения [1] . Все регулярно посещаемые мной, помимо работы, заведения — магазины, спортзал с бассейном, поликлиника и даже бары и рестораны, куда я изредка захаживал с друзьями по вечерам — тоже находились в радиусе пешей досягаемости. Ну а поехать куда-нибудь в выходные всегда можно с кем-то. Только ради этого залезать сейчас в долги нет никакого смысла. А вот в чем смысл есть — так это в хорошем отпуске, для приведения в порядок взбудораженных очередным разводом нервов. Вот на что не жалко появившихся после продажи машины свободных денег. Можно позволить себе оттянуться!

Зайдя на сайт компании «Последняя минута», предлагавший нераспроданные рейсы на ближайшие дни, быстро просмотрел список имеющихся «горячих» билетов. В Юго-Восточную Азию меня как-то не тянуло, да и далеко. На разнообразные островные курорты тоже — не то сейчас настроение. Из остававшихся вариантов мое внимание привлекла только Бавария. Хотя до знаменитого фестиваля «Октобер Фест» остается еще пару месяцев, но упиться баварским пивом никто не мешает и сейчас. А суровая готическая архитектура вполне соответствует обстоятельствам моей поездки.

Короче говоря, на следующий день я уже сидел в самолете, совершающем рейс по маршруту Тель-Авив — Мюнхен. После трех дней почти непрерывного поглощения превосходного пива со свиными (прости меня, Господи) сосисками пришло ощущение душевного равновесия и потянуло на культурную программу. В самом Мюнхене я уже бывал неоднократно, поэтому, зайдя в интернет, пошарил в поисках окрестных достопримечательностей. Ну есть у меня такой заскок — с детства интересуюсь фортификационными сооружениями. Толстые каменные стены, бастионы и контрэскарпы манят своим строгим величием и действуют успокаивающе.

Ближайший замок обнаружился километрах в пятнадцати от города. Правда, в частично разрушенном состоянии, но зато в получасе езды

на рейсовом автобусе — ввиду непрекращающегося процесса дегустации местного пива брать напрокат машину меня совсем не тянуло. Быстро просмотрев на сайте историю замка — был возведен бароном таким-то в тысяча сто семидесятом году, достраивался, осаждался, брался штурмом и так далее — я собрался и двинул к автобусной станции.

Добравшись до замка, часа полтора осматривал полуразрушенные башни, поднимался по закрученным винтовым лестницам и любовался сквозь промежутки между зубцами крепостной стены окрестным ландшафтом. Кроме меня, других посетителей данной исторической достопримечательности не наблюдалось. Видимо, особенной популярностью она не пользовалась. Ну и слава богу, шумная компания мне сейчас ни к чему.

Решив, что настало время глотнуть пива, я спустился со стены и, выйдя из полуобвалившихся ворот замка, направился по петляющей между полями тропинке в сторону деревни. Тут моя толстая кишка стала тонко намекать, что неплохо бы освободиться от накопившихся запасов свиных сосисок, поглощенных за последние дни в неумеренных количествах. Проигнорировав поступивший сигнал, продолжил движение. Но через пару минут тонкий намек вдруг превратился в столь настойчивое требование, что, держась за живот, я стал затравленно озираться в поисках так необходимого мне сейчас заведения. Естественно, возле заброшенного замка не было даже намека на его существование. Тогда я, проклиная жирную немецкую пищу — а ведь не зря Господь заповедовал нам, евреям, не есть свинину, ох, не зря! — бросился к опушке леса, колыхавшегося в сотне метров от тропинки. Добежав до первых деревьев и убедившись в отсутствии визуального контакта с добропорядочными немецкими гражданами, мирно занимавшимися своими делами в соседней деревушке, я присел под ближайшей сосной.

Уф..! Освободившись от лишнего груза, уже хотел было двинуться дальше, когда в просвете между деревьями увидел невдалеке небольшую полянку с выступавшим из земли плоским камнем посредине. Был полдень, летнее солнце заметно припекало (хоть, конечно, и далеко ему до нашего израильского…). А полянка манила тенью, и я подумал: а почему бы не попить пива прямо тут, вместо того чтобы тащиться сейчас в деревню? Впрочем, ничего не помешает потом продолжить и там. Решившись, я углубился в лес и уже через минуту растянулся на прохладном, покрытом мхом камне, держа в руке извлеченную из сумки-холодильника банку предусмотрительно захваченного с собой пива. По блестящей поверхности сосуда медленно стекали крупные капли конденсата, создавая ощущение прохлады. Вдруг подумалось: странный камень какой-то. Не иначе тут было когда-то языческое капище — место уж больно подходящее. А на камне приносили жертвы. Баранов резали, а может — и людей. На этой вселяющей радость от присутствия в таком замечательном месте мысли я, сморенный прогулкой, пивом и жарой, задремал. И снился мне почему-то Моисей, в сердцах разбивающий Скрижали Завета при виде моих предков, поклонившихся в его отсутствие золотому Тельцу…

Проснулся я от настойчивого чувства голода, взбудоражившего спящий организм. Открыв глаза, лениво уставился в голубое небо, просвечивавшее сквозь листву деревьев. Постепенно пришло ощущение некоей некомфортности положения, но я никак не мог сообразить — какой именно. Рывком сев на камне, сразу же обнаружил причину этого неудобства: мое тело было голым! Лежавшая до того рядом сумка тоже отсутствовала.

— Обокрали! — пронеслась вихрем первая сумбурная мысль.

— Но как, Холмс?!! — ведь я ничего не почувствовал, хотя с меня сняли всю одежду. Не просто всю, а ВСЮ! Включая трусы! Вон, ничем не прикрытое мужское достоинство болтается промеж ног.

Я еще раз скосил глаза вниз, ошарашенно уставившись на это самое достоинство. Нет, не то чтобы в нем что-то убавилось, совсем нет, а как раз наоборот — имелась лишняя «деталь»! Которую, между прочим, отрезали лет двадцать назад, после моего приезда в Израиль, в соответствии с договором, заключенным три с половиной тысячи лет назад между Господом Богом и праотцом Авраамом. За что потомкам последнего были обещаны разные ништяки, как то: земля Ханаан (за которую, однако, все равно пришлось пролить реки своей и чужой крови, причем конца этому «процессу» не видно) и мировое финансовое господство (а вот это, к сожалению, далеко не для всех потомков, зато морду другие обиженные народы бьют всем, без разбора). Короче, тот еще договор. Эх, развели праотца как последнего лоха, как пить дать, развели…