«Голубой огонек»

Как сделать «Голубой огонек» вновь желанным для зрителей? Именно желанным, а не вынужденным зрелищем, поскольку ничего другого в новогоднюю ночь на экране не увидишь?

Многолетняя практика проведения «огоньков» за столиками с кофе давно уже приучила телезрителей к отсутствию неожиданностей в сценарии: беседа со знатным хлеборобом из Казахстана – далее эстрадный номер – беспомощный в литературном отношении конферанс – затем снова номер – беседа с представителем завода «Серп и молот» и т. д. И все это с безумными потугами создать «непринужденную обстановку» хотя очевидно, что в стаю разнородной компании, да еще под телекамеры, все не могут себя

чувствовать одинаково непринужденно. Чувствовать себя раскованно или даже симулировать раскованность дано, к сожалению, далеко не всем профессионалам, то есть актерам. Вспомним хотя бы тоскливые передачи из «Театральной гостиной». А ведь тут актеры находятся, казалось бы, среди своих коллег и в своей стихии! Чего же требовать от бедного труженика из Казахстана, который впервые сидит перед телекамерой и которого игривая дикторша пытается вызвать на светскую беседу?.. Неловко труженику, вполне достойному и заслуживающему всяческого уважения человеку, неловко зрителям, понимающим неорганичность и противоестественность происходящего, и только бойкая дикторша с профессиональной «задушевностью» продолжает не замечать всеобщей неловкости.

В свете всего сказанного, нам представляется, что гостями «Голубого огонька» должны быть только актеры (может быть, еще и писатели), словом, люди имеющие профессиональный опыт аудиторного общения. «Голубой огонек» – зрелище. Зрелище предполагает аудиторию. Разумеется, «огонек» рассчитан в первую очередь на телезрителей. Но чтобы зрелище стало живым и раскованным, нужна еще и аудитория в зале, где происходит непосредственное действие. Живые овации зала не заменишь жалкими хлопками расположившихся за столиками «гостей». В свою очередь актеры, работающие на живой зал, в большей степени чувствуют себя актерами, ибо постоянно слышат его реакцию. Можно сослаться хотя бы на практику передачи «Вокруг смеха». Да, случаются и там шутки не самого высшего качества, но посмотрите как заразительно смеется один, потом другой, потом весь зал, а уже вслед за ним и вся многомиллионная аудитория страны, собравшаяся у экранов телевизоров. Актер, выходящий с номером, содержащим в себе претензию на юмор, всегда выясняет: сколько людей в зале? И успокаивается, если узнает, что много. Актеру нужен смех, громкий смех, много смеха. Тогда и ему самому работается легко, он изящен, выразителен, точен – он слышит дыхание зала.

Возникает вопрос: стало быть «Голубой огонек» должен целиком повторить «Вокруг смеха» – и все проблемы будут решены? Нет, не совсем так. Дело в том, что передача «Вокруг смеха» обязана своей популярности не форме (форма тут довольно ортодоксальна), а своей приверженности юмору. Повторить простую концертную форму «Вокруг смеха» – значило бы свести проблему «Голубого огонька» к минимуму. Вернемся к формуле: «Голубой огонек» – прежде всего зрелище. И тут самым целесообразным нам представляется форма традиционного шоу. Шоу при наличии живого зала, отсутствия заданного сюжетного конферанса, быстрой смены номеров. А какие возможности собственного телевидения (технологические возможности) открываются при этом!..

Возможность эмоционального сопереживания многомиллионной аудитории довольно небольшого зала студии увеличивается во много раз. Количество постановочных теле-эффектов обеспечивает успех такой передачи у зрителей. И, наконец, атмосфера импровизированного праздника, на котором зрители встречают всех звезд страны, создает ту самую магию «личного присутствия» в темноте зала (якобы невероятно огромного зала, границ которого мы не должны видеть в течение всей передачи), – это то, чего так долго и зачастую тщетно добивается наше телевидение в поисках контакта со зрителем.

Могут спросить: а для чего собственно нужно, чтобы телезритель не видел истинного количества публики в студийном зале? Нам представляется, что это обязательное условие успеха «огонька», при котором каждый

телезритель чувствует себя сидящим в зале, пронзенном софитами и юпитерами, участником зрелища, магия которого определяется еще и словом «грандиозное». Волшебство такого зрелища предполагает темноту в зале, размытость его реальных границ, погруженность в особую праздничную зрелищную атмосферу.

Предвидя возражения финансовых сторон: во сколько, мол, обойдется такое зрелище и какое количество дней понадобится собирать живой зал? – можем с уверенностью сказать: это будет стоить ничуть не дороже, чем обычный «Голубой огонек». Необходимо только выстроить запасной павильон, отдельными элементами напоминающий декорацию сцены, на которой будет происходить наше шоу. Это необходимо сделать для того, чтобы иметь возможность доснимать номера, не нуждающиеся, что называется, в живой поддержке аудитории (главным образом, танцевальные и музыкальные, а именно эти номера в процентном отношении составят около половины всего новогоднего шоу).

Спрашивается, в чем же заключается драматургия сценария новогоднего «Голубого огонька», если речь идет всего лишь о динамичной смене номеров, пусть даже замечательно поставленных и эффектно снятых?..

Безусловно, взамен традиционного унылого конферанса, представляющего собой некий сюжетный «шампур» любой концертной телепрограммы, необходимо придумать некий жанровый стержень, на который можно было бы без усилий и художественных потерь нанизывать номера нашего «шоу». Возьмем хотя бы такой популярный и любимый на сегодняшний день жанр, как «пародия». Нет необходимости назойливо напоминать зрителю каждые полчаса: сегодня у нас вечер пародии! – но иметь в виду при создании некий генеральный жанр, – скажем, ту же самую пародию, – необходимо!

Пародия давно уже перестала быть привилегией собственно литературы. Вспомним хотя бы замечательные пародии-имитации Геннадия Дудника, Юрия Филимонова, Геннадия Хазанова, Владимира Винокура, кинопародии Константина Яницкого, музыкальные пародии совсем молодого Алексея Птицына, пародийные спектакли кемеровского театра кукол «Люди и куклы», пародийные танцы Валентина Манокина, Татьяны Лебель и Владимира Никольского, пародийные импровизации Александра Ширвиндта и Михаила Державина!

Оказывается, жанр пародии давно уже едва ли не самый любимый у сегодняшней аудитории. Если попытаться привлечь к работе в «Голубом огоньке» одних только крупных и популярных актеров, работающих в жанре пародии, то можно с уверенностью сказать, что «Голубой огонек» получит новую жизнь.

Разумеется, этот основополагающий, генеральный жанр не исключает и наличие в шоу номеров иных жанров и направлений. Но, думается, следует быть крайне аккуратным в отборе. Нельзя же в самом деле объять необъятное, нельзя совместить в одном представлении столь разные моменты нашего искусства как строгая песня в исполнении ансамбля песни и пляски имени Александрова и «танец маленьких лебедей» в исполнении солисток Большого театра. Искусство наше многожанрово и разнопланово, но существует и без «Голубого огонька» масса концертных форм, в которых возможно совмещать Образцову и Рихтера с Шуровым и Рыкуниным. Думается, что «Голубой огонек» скомпрометировал себя именно своей многолетней всеядностью, что привело к разновкусице, а затем и к откровенной пошлости этого когда-то любимого зрителями телепредставления.

Вопрос конферирования номеров можно до поры оставить открытым. Он может быть и его может не быть в равной степени. Если найдется молодой и одаренный конферансье, способный изящно, весело и со вкусом импровизировать перед камерой – тем лучше. Но, думается, пока наша эстрада не богата такими людьми, а Гаркави и Смирнова-Сокольского у нас больше нет.

Вследствие этого на телеэкране и появляются временами люди с «сердечными» и бессмысленными улыбками, вся работа которых сводится к тусклой функции объявления номеров.