Госпожа Путей

Дождь зарядил с самого утра. Холодные, крупные капли молотили по городу. Скооперировавшись с ветром, они проникали под зонты, заставляя прохожих ускорить шаг. Прохожие упрямо выставляли между собой и дождем хрупкую разноцветную преграду. Но ветер, забавляясь, играл с зонтами, вырывая их из рук владельцев, заставляя тех еще сердитей поджимать губы, кляня в душе жуткую погоду. Серая, постоянно шевелящаяся масса повисла над городом, изрыгая вниз потоки воды. В Питер пришла осень.

Я

стояла на остановке, с тоской понимая, что по закону подлости ждать маршрутку придется еще долго. Под крохотной крышей остановки жались к друг дружке еще шесть таких же несчастных, как и я. Увы, наше убежище было столь мало, что каждый сильный порыв ветра загонял под крышу струи холодного дождя. Прохожие ежились и поджимали ноги. Тщетно, ноги были мокрыми уже у всех. Но больше всего беспокойства приносила лужа, разлившаяся на дороге. Лужа с каждой минутой росла в размерах, видимо, решив получить звание городского моря. Она постоянно пребывала в движении. Снующие по дороге машины взбалтывали ее грязные воды, вспенивали небольшие волны, поднимали завесы брызг. За каждой проезжающей мимо остановки машины следили с жадным интересом, оценивая скорость движения, близость ее проезда к тротуару. Обольет, не обольет - читался мучительный вопрос на лицах прохожих. Несколько "счастливцев" уже отряхивали залитые плащи, ругая равнодушных водителей. Остальные с обреченным видом ждали своей участи. Сухим не уйдет домой никто - девиз сегодняшнего дня.

На дороге, прямо напротив остановки, внезапно посветлело. Как будто кто-то зажег лампу. Лампа из маленького, но мощного светлячка, за считанные секунды превратилась в прозрачную сферу, довольно приличного размера и продолжала расти. Машины с визгом объезжали это непонятное препятствие, а на лицах, стоящих на остановке людей, появилось выражение паники. "Сваливать, надо", - подумала я, похоже, синхронно с остальными. Но свалить не успел никто. В сфере внезапно возникли две человеческие тени, а затем она раскалилась добела и грохнуло. Грохнуло так, что заложило уши, земля под ногами закачалась, последней мыслью была, что упасть лицом в грязь - достойное завершение сегодняшнего поганого утра.

Очнулась, поняла, что лежу на чем-то твердом, но сухом. Даже странно как-то. Падала на мокрый грязный асфальт. Да и что это было - может бомбу кто-то взорвал? Очень похоже на то. Но тогда от нас должны были одни ошметки остаться, мы же стояли близко. И я в первых рядах. Тихонько пошевелила руками, подрыгала ногами - все на месте, ничего не болит. Открыла глаза. Рядом обнаружился каблук женского сапога. Подняла голову - да, так и есть. Все мои шесть сопрохожих лежали рядом в самых живописных позах, вперемешку с сумками и зонтами. Я привстала и нащупала пульс у своей соседки - сердце билось ровно и четко. Это было уже хорошо.

– Драханарисэл куалвалес!

Мое внимание привлекли громкие голоса, зазвучавшие чуть впереди. Я присмотрелась. Видно было с трудом. Вокруг клубился серый туман, оставляя открытым лишь узкую тропу, на которой мы сейчас все и находились. Впереди стояли двое мужчин, яростно о чем-то споря. Я встала, пошатнулась. Все тело налилось противной ватной слабостью, словно туман проник внутрь меня, и я сейчас вот-вот расползусь на серые клочки.

– Эй, - голос слушался с трудом, - мужики,

а что произошло?

Оба синхронно повернулись ко мне. Высокий, с взлохмаченными черными волосами скривился так, словно к нему выползло привидение ненавистной тетушки. Мелкий, худощавый парень с рыжими волосами взмахнул рукой, и волна жара окатила мое тело, скручивая мозги в огненные протуберанцы. Меня затошнило, я согнулась и сквозь спазмы, сотрясающие мое бедное тело, разобрала.

– Ты зачем на нее заклинание потратил, мало нам забот. Теперь еще местных учить языку вздумал, благодетель нашелся.

– Я же только общему - не могу, когда меня не понимают, и сам не знаю, что она говорит.

– Ну да, теперь она может тебе сказать спасибо, за то, что из родного мира выдернул, да непонятно куда засунул! Хочешь услышать много нового, пообщайся. Даже усыпить не можешь по-нормальному, гуманист хренов. Что теперь делать будем?

– Ждать. Через два така сфера опять зарядится, и мы сможем вернуться.

– Ты предлагаешь ждать здесь?
– высокий обвел рукой тропу и насмешливо изогнул бровь.

– Нет, - смутился рыжий, - я могу вызвать кардалла.

– Только вызвать?
– уточнил первый.

– Ну-у..., наверное, смогу подчинить.

– Наверное?

– Да, смогу, смогу, не волнуйся. На кардалле доедем до оазиса. Здесь есть один, небольшой. Там переждем два така, и домой.

– А с этими что делать?
– черноволосый мотнул головой в нашу сторону. Я замерла.

– Можно за рабов выдать, - неуверенно предложил второй.

– Да, - задумчиво протянул высокий, - решено. Выдадим за рабов. Получится - вернем домой, нет - продадим. Лишние деньги не помешают.

– Да ты что?
– возмутился рыжий, - если в магистрате узнают, что мы рабами торгуем - вылетим в два счета.

– Откуда узнают, если им никто не скажет, - прищурился черноволосый. Все. Я его почти ненавижу.

Мне, наконец, полегчало. Тошнота отступила. Я медленно выпрямилась.

– Мужики, какого хрена вы нас продавать собрались?
– ну вот, хотела вежливо спросить и совсем не то, но мозг от возмущения тут же перешел на народный язык.

Мне даже не ответили. Черноволосый просто отправил в мою сторону отливающую багрянцем сферу. Попытка уклониться провалилась. Сфера легко повторила мой маневр и впечаталась в спину. Мрак принял меня в свои безмятежные объятия.

Вырубили меня качественно. Надолго. Все тело затекло в неудобной позе, да еще и покачивает, голова постоянно норовит куда-то съехать. Стоп. Мы, что, куда-то едем? Я оторвала голову от своей неудобной подушки, открыла глаза и огляделась. М-м-м.. да что за мерзость? Тошнота, обрадовавшись, опять подкатила к горлу, когда я разглядела наше транспортное средство. Огромный волосатый червяк неторопливо полз по тропе. Серо-зеленые кольца ритмично сокращались, а от многочисленных ножек шел постоянный гул, словно тысяча китайцев шлепала босыми ногами по дороге. Мимо проплывали грязно-белые стены тумана, и соваться туда как-то совсем не хотелось. Веревки, которыми меня привязали к этой многоножке, не дали свалиться с ее спины, хотя первым порывом было удрать куда подальше. Инстинкт самосохранения задавил мой истошный визг - еще один шарик в башню захотела, дура?