Граф-пират

Лонг Джулия Энн

— Поскольку вы уверяете меня, что способны совершить кругосветное путешествие, мисс Редмонд, у меня вам предложение. Закройте глаза и бросьте дротик в карту. Я был почти везде. Если вы сможете назвать мне хотя бы пару фактов о том месте, куда вонзится дротик, будь то море или суша, то я позволю вам снова спать в капитанской каюте; в следующем порту вы выйдете с нами на берег, чтобы встретиться с нашими знакомыми, и я не брошу вас там с десятью фунтами в кармане.

— Десять фунтов! Но ведь вчера было пять!

— По крайней мере, считать вы

умеете. Я решил увеличить плату, мисс Редмонд, поскольку нам придется кормить вас… — граф бросил ироничный взгляд на кусок черствого хлеба, — и предоставлять вам каюту еще несколько дней, а также заботиться о вашем комфорте, к тому же мое терпение подошло к концу. Под фактами я подразумеваю нечто свойственное лишь этому месту. «Жители сами строят себе дома» или «солнце встает утром» не годится. Мне нужны детали. И если вы проиграете, то будете спать в «мышиной норе» и я высажу вас в ближайшем порту, как и обещал, без сопровождения. У меня много дел, и мне надоели игры.

Вайолет посмотрела на висящую на стене карту — огромные континенты и острова в безграничном пространстве морей.

Она поняла, что у нее больше нет надежды.

Глава 8

Вайолет была далеко не глупа. Она могла превзойти в сообразительности многих своих знакомых, мужчин и женщин. Просто в свете подобная необходимость появлялась крайне редко. Она предпочитала копить знания, вместо того чтобы делиться ими со всеми при появлении малейшего повода, как ее брат Майлз. Ей казалось, что жизнь становится интереснее, если узнавание нового будет происходить спонтанно.

Вайолет до сих пор помнит, как ее гувернантка закатила глаза, когда она отказалась учить уроки именно на этом основании.

Она пристально смотрела на карту, пока та не начала расплываться у нее перед глазами, и прекрасно понимала, что затеял Флинт: он был хозяином и капитаном корабля, и вся карта была ему знакома. Он с самого начала догадался, хотя Вайолет и не собиралась в этом признаваться, что знает лишь про изолированный блистающий мирок высшего света в Пенниройял-Грин.

Средиземное море, Тунис, Шотландия, Марокко, где жила его любовница… Странно, но Вайолет вдруг захотелось запустить дротиком в эту точку на карте просто из прихоти.

Внезапно посреди множества чужих слов она увидела одно.

«Лакао».

Вайолет замерла. Это проклятое слово было впечатано в ее память. Ее брат Майлз, ученый, совершенно случайно приобрел бешеную известность в свете после возвращения из экспедиции на Лакао, где с деревьев на путника слетали бабочки размером с шелковый веер и падали змеи толщиной с бицепсы графа, а любвеобильные женщины, на которых были только набедренные повязки, восторженно встречали мужчин.

Так… Похороненная было надежда вновь зашевелилась.

Вайолет пристально смотрела на карту, пока названия на пергаменте не стали расплываться. У нее есть факты. Остается

только попасть в цель.

Мужчинам из семейства Редмонд это с легкостью давалось от рождения. Джонатан выиграл соревнование по метанию дротиков в «Свинье и чертополохе» и гордился своим трофеем, словно принес домой оленя стремя рогами. Майлз мог разнести маленькое яблочко из мушкета с расстояния в пятьдесят шагов. Лайон прекрасно стрелял и фехтовал, год за годом выигрывая состязания. Отец Вайолет стал победителем стрелковых соревнований Суссекса. Видимо, тогда Эверси проиграли.

Не стоило давать Айзайе Редмонду и Джейкобу Эверси ружья, когда они стояли в двадцати футах друг от друга.

Вайолет смотрела на карту, а граф тем временем продолжал:

— Похоже, попутный ветер продержится весь день. Полагаю, завтра утром мы будем уже в порту.

Он долго возился с часами: открыл крышку, проверил время, засунул часы обратно в карман, с тоской посмотрел на дверь, потом на Вайолет. «У меня есть более важные дела, чем беседовать с вами, мисс Редмонд», — говорили его насмешливо расширенные глаза.

Вайолет перевела взгляд в южную часть карты, где, по ее представлениям, должна была находиться Англия, и подумала о долгом, полном опасностей путешествии домой, если ей придется совершить его в одиночестве. Ее переполняла ярость от того, что граф оказался прав. Она будет раздавлена и унижена, если, конечно, вернется живой. Майлз объехал весь свет и стал знаменитым, а она из-за своей выходки станет изгоем, потому что путь домой займет явно больше двух недель.

Тут она подумала о Лайоне. Скорее всего, он в плавании, а этот опасный человек его преследует.

Пусть эта попытка кажется безумной, но ей надо постараться. Вайолет протянула руку за дротиком, приподняла брови, разыгрывая беспечность.

Граф пожал могучим плечом и передал ей дротик. Острый металлический наконечник, казалось, заговорщически подмигнул Вайолет, когда на него упал свет. Другой конец украшало нечто похожее на пушистые фазаньи перья.

Вайолет понятия не имела, как метать дротики. Она повертела его между пальцами, словно он мог поведать ей свой секрет. Она метко стреляла из лука, но для поражения больших мишеней глаза не закрывали, если вы, конечно, не собирались попасть в павлина или в проходящего мимо человека.

Граф подбородком указал на карту:

— Приступайте и помните: вы должны закрыть глаза.

У негодяя был такой довольный вид.

Вспотевшими пальцами Вайолет обхватила дротик. Молча пообещала всем известным ей богам, включая римских и греческих, которых помнила по своим урокам, впредь вести себя хорошо и на всякий случай попросила прощения у божеств, которых забыла упомянуть.

Лакао. Вайолет пристально смотрела на название на карте.

Она закрыла глаза, шумно втянула воздух, подняла руку, выдохнула, сделала большой вдох, взмахнула рукой… и со всей силой метнула дротик, словно Лакао был добычей, которую необходимо поразить.