Хищник
Шрифт:
«Спокойнее, — сказал себе Крис. — Проявляй выдержку. Наорать на него ты всегда успеешь».
— Я понимаю твои сомнения и разделяю их. Между прочим, я и сам собирался нанять себе в помощь опытного специалиста. — Ничего подобного он до последней минуты делать не собирался, но сейчас вдруг подумал, что это выход из положения. Он готов был на все, чтобы сохранить деньги фонда «Амалгамейтед ветеранз лайф» на счетах фирмы «Карпаты». — Ты не волнуйся, Руди, мы выстоим и ещё заработаем для тебя кучу денег.
— Мы? — с удивлением в голосе произнёс Руди.
— Между прочим,
— Но всеми делами заправляешь всё-таки ты?
— Пока да, — сказал Крис. — Но говорю же тебе: в самое ближайшее время я найду помощника.
— Я о твоих подвигах наслышан, — произнёс с неприятным смешком Руди.
— На что ты намекаешь? — бросил Крис.
— На то, что знаю всю твою подноготную.
— Уж не о том ли времени ты говоришь, когда я ушёл из «Блумфилд Вайса»?
— Именно.
Крис замолчал.
— Я просто хочу, — торопливо добавил Руди, — чтобы между нами не было недоговорённости.
— Но ты же знаешь, что не я был тогда виноват. Просто на меня все свалили.
— О том, что ты ни при чём, я знаю только с твоих слов. Меня там не было.
— Да, чёрт возьми, тебя там не было! — гаркнул Крис и тут же об этом пожалел. Он просто обязан был сохранять хладнокровие. — Ленка знала, что это была не моя вина. Она мне верила.
— Ленка была чертовски умной женщиной. Сразу хочу тебе сказать, что только благодаря её уговорам я внёс деньги в фонд «Карпаты». За ней ты был, как за каменной стеной. И вот теперь она умерла…
Крис глубоко вздохнул и сказал:
— Да, её с нами уже нет. Потому я и спрашиваю: есть ли возможность убедить тебя не отзывать средства из фонда?
— Боюсь, что нет.
— Может быть, мне приехать к тебе в Хартфорд?
— В этом нет необходимости.
Крис продолжал гнуть своё:
— Думаю, мне всё-таки надо приехать в Хартфорд. Беседа с глазу на глаз всегда лучше, чем телефонный разговор.
— Говорю же, в этом нет необходимости. — В голосе Руди проступило плохо скрытое раздражение.
— Послушай, Руди. До сих пор «Карпаты» исправно зарабатывали для тебя деньги. Ты не можешь отказать мне хотя бы в небольшой частной беседе.
Руди с минуту помолчал, потом сказал:
— Ну ладно. Если ты настаиваешь.
— Я настаиваю и готов увидеться с тобой в следующий четверг, скажем, часа в два.
— На той неделе я очень занят.
— Тогда как насчёт пятницы?
— Повторяю, я буду занят всю неделю. Я улетаю в Калифорнию.
— Ладно. Тогда давай встретимся в понедельник. Я буду на месте в девять часов.
— В девять я не могу. У меня утреннее заседание.
— Тогда, может, в десять? Не тяни, Руди, очень тебя прошу. Я приду к тебе прямо в офис — и пусть кто-нибудь попробует меня остановить!
Руди вздохнул:
— Ладно, давай в десять тридцать.
— Стало быть, скоро увидимся, — бодрым голосом сказал Крис, повесил трубку и прошипел: — Вот ублюдок!
Хуже всего было то, что Руди и словом не обмолвился о том, что сожалеет о смерти Ленки, и не выразил никаких соболезнований. Крис надел пиджак и снял с вешалки пальто.
— Пойду немного прогуляюсь, — сказал
Он пересёк Оксфорд-стрит и пошёл вверх по широкой авеню Портленд-плейс. Ветер с лёгкостью продувал его кашемировое пальто. Хотя в Лондоне снега не было, Крису казалось, что здесь куда холоднее, чем в Праге.
Крису трудно было поверить, что его давняя стычка с руководством «Блумфилд Вайса» могла отразиться на нынешнем состоянии его дел, но, похоже, так оно и было. Теперь Крис окончательно осознал, что всегда отыщется какой-нибудь мерзавец, который вспомнит этот случай, чтобы ему навредить, и так будет продолжаться вечно.
Как Крис ни старался выбросить это происшествие из головы, у него ничего не получалось. Вот и теперь при воспоминании о том, как несправедливо с ним обошлись, его охватил гнев, а руки привычно сжались в кулаки. Жаль, что он тогда не подал на них в суд, нужно было добиться официального подтверждения своей невиновности. Конечно, он встречался с адвокатом, и не раз, хотя это и влетало ему в копеечку, но адвокат утверждал, что добиться чистой победы Крису вряд ли удастся, зато денег на процесс уйдёт уйма. Тогда Крис посчитал, что такой расклад ему невыгоден. Теперь-то он думал по-другому — да что толку?
Поначалу он неплохо преуспевал в «Блумфилд Вайсе», торгуя ценными бумагами. Такого рода банковские агенты условно делились на две категории: игроков и процентщиков. Игроки любили риск, большую игру и соответственно высокие проценты, которые они получали в результате успешной сделки. Лучшие из них приносили банку огромные прибыли, но и крупные убытки, когда затеянная ими спекуляция срывалась. Процентщики предпочитали не рисковать и довольствовались скромным процентом прибыли. Их лозунгом было: небольшие сделки, но часто и без риска. Крис относился ко второй категории. Месяц за месяцем он неизменно приносил банку деньги. Конечно, не такие большие, какие зарабатывали игроки, но зато стабильно. Редко бывал у него неудачный месяц, но и тогда убытки составляли крайне незначительные суммы. Все знали, что Крис — человек надёжный, никогда не зарывается и на него всегда можно положиться.
К сожалению, прямым начальником Криса оказался чрезвычайно активный и относившийся к категории игроков американец по имени Херби Экслер. Он всячески подталкивал Криса к заключению более крупных сделок. Его логика была проста: если парень стабильно зарабатывает для банка двести тысяч долларов в месяц, что мешает ему зарабатывать миллион или даже пять? Крис не без колебаний поддался на его уговоры и увеличил масштабы сделок.
Крис занимался продажей и покупкой государственных ценных бумаг. Близилась эра объединения Европы и замены национальных валют на евро. Тогда национальные фондовые рынки окончательно вошли бы в общеевропейский рынок, общее финансовое руководство стал бы осуществлять Европейский Центральный банк, в результате чего играть на рыночной стоимости и доходности ценных бумаг разных стран стало бы невозможно. Но пока этого не произошло, можно было купить высокодоходные французские или итальянские гособлигации, а германские на ту же самую сумму продать.