Хмель-хмелек, Софронов Анатолий Владимирович

Хмель-хмелек

Софронов Анатолий Владимирович

поэзия

1978 г.

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Анатолий Софронов

ХМЕЛЬ-ХМЕЛЕК

Вился хмель, Тянулся вверх хмелек, Хмель-хмелек, Зеленый огонек, Вверх по жердочкам, Как будто по ступеням, Как цепочка Из зеленых звеньев. В

день весны, В последний полдень мая, Шел солдат дорогой, Чуть хромая, Шел солдат, устал солдат И снял шинель. Лег солдат у жердочек Под хмель. Посмотрел он — солнышко в зените. Над солдатом — золотые нити… Хмель-хмелек, Зеленый огонек, Чуть качает Майский ветерок. Снял сапог солдат, За ним — другой сапог. Положил под голову Мешок. От покоя, Тишины в лазури Задремал солдат, Глаза зажмурил… Но недолго в полудреме был, Будто в доме — он глаза открыл. Видит: рядом, в белом полушалке, Смотрит взглядом бабьим виновато Женщина на спящего солдата. Говорит она ему: «Не жалко Мне ни солнышка, ни травяной постели. Но чего ж под хмель прилег ты в самом деле? Чай, солдатик, приустали ноги, Что прилег ты около дороги? Заходи, солдатик, в горенку мою, Молоком топленым напою. Ты из госпиталя?» — «Из него».— «Ранен был?» — «А больше ж отчего!» Приподнялся, посмотрел солдатик На нее, На голубое платье. «Чай, одна живешь?» «Одна, солдат, одна. Ничего не сделаешь — война…» «Не горюй, придет из-за границы…» «Не придет, товарищ, Я вдовица…» Посмотрел солдатик: У висков Серебринки белых волосков. …Вился хмель, Тянулся вверх хмелек, Хмель-хмелек, Зеленый огонек, Потолок В той хате невысок, Жестяной на крыше Петушок. Молоко топленое В горшке, На жару томленное, На угольке. Выпил, белым хлебом закусил И воды напиться попросил. «Может, хочешь бражки молодой? Только настояла, на хмелю». «Бражки? С удовольствием…

Люблю… А тем более еще с тобой». На столе две кружки — два ковша, Брага в самом деле хороша. Чуть горька, но чистая на цвет, — Лучше браги хуторянской нет. Растворились солод в ней И хмель,— Стар ты или молод — В голове метель. Чуть горька, а будто мед во рту, Словно запах мяты на ветру. «Ой-да, ой-да, ой-да, улю-лю,— Быть тебе, солдатик, во хмелю…» Хмель-хмелек, Зеленый огонек, Жестяной на крыше Петушок. Золотой на нем Закатный огонек. …Заиграли на небе зарницы, Засверкали поутру криницы. Засвистел у речки коростель, На ступеньку выше приподнялся Хмель. Вышел вновь солдатик за порог. Скрипнул парою Начищенных сапог. Посмотрел — На крыше петушок, Золотой под солнцем Гребешок. Вышла на порог хозяйка вдовая, Строгие глаза, глаза бедовые. Чуть заметны под цветной косынкой Родинка на шее, На лице рябинки. Посмотрела на него, сказала: «Ты прости, что плохо угощала. Ты иди-ходи в далекий край, Ты прости-прощай, не вспоминай». «Не грусти, — сказал солдат,— Забудь про грусть. Буду жив, к тебе приду, вернусь». Посмотрела на него вдова: «Будешь жить, покуда я жива. С жердочки на жердочку Пышные оборочки Буйно завивает, Словно в праздник, хмель, К празднику вернешься, Браги вновь напьешься,— Коль в бою не сгинешь — Значит, сбросишь, скинешь На мои на рученьки Ты свою шинель. Приходи…» Солдат сказал: «Приду!» И пошли они у мира на виду, Шел прямой дорогой на закат, Чуть хромая, молодой солдат. Шелестел над вдовою хмелек, Над бедовой — летний ветерок. Вился хмель, Тянулся вверх хмелек, Хмель-хмелек, Зеленый огонек. 1945