Honoris causa
Шрифт:
– Я не передумаю. Идем, подожжем ее с двух сторон.
Что бы не писали в Пророке, я уверен, что вряд ли Тот, Кого Нельзя Называть, часто делает это сам. Наверно, для него эта вылазка, без телохранителей, без подготовки, эта пустая церковь - что-то вроде шалости. И вот странно, когда шалости устраивали Блэк и Поттер, у меня внутри всегда что-то сопротивлялось, какой-то страх, что они, может, выкрутятся, а я на этот раз - нет, всегда мне было не по себе, а шалость с Темным Лордом мне понравилась. Мне было понятно, что он делает, было понятно - зачем, и было спокойно с ним, да, первый раз в жизни я почувствовал себя спокойно - на все сто.
Наша шалость удалась, несмотря на проливной дождь… Я долго
* * *
Знаете, кому я больше всех завидовал? При этих словах гриффиндорцы усаживаются поудобнее и начитают вспоминать, кому я поддакиваю больше, Поттеру или Блэку. И попадают пальцем в небо, потому что всю школьную жизнь я завидовал Северусу Снейпу. Тому, что он мог быть один, не боялся быть один, выбирал быть один. Я так не мог. Когда нужно было прогибаться, подстраиваться, я злился, но делал это, потому что остаться одному было гораздо страшнее. Чувствовал, что становлюсь все более пустым местом, но иначе не получалось. Поэтому, когда нужно было смеяться над Снейпом, я смеялся громче всех.
То есть, я, конечно, не знаю, может, Снейпу тоже хотелось с кем-то дружить, но он ничем не готов был пожертвовать, ни одной из своих многочисленных заморочек. И ему явно было плевать, кто что думает. Никогда и ни в чем не велся на чужое мнение, ни одну из привычек, за которые его шпыняли, не изменил. Мне только всегда было интересно, если бы Эванс, до того, как они поссорились, его попросила, он стал бы, например, чистюлей? Но она, наверно, не просила. Вот странно, настоящая дружба любую цензуру снимает, Блэк шпарил Джеймсу все, что только в голову приходило, получал в ответ то же самое, но они всегда мирились, даже после драк, и все эти разговоры действительно шли на пользу. А Эванс, наверно, была слишком правильной, раз молчала.
А потом… Вслух наши гриффиндорские девочки ее ругали, еще бы, Снейп не был красавцем, весельчаком, заводилой, хорошим игроком в квиддич, как Поттер. Но когда она и правда дала ему от ворот поворот - это был шок. Даже самые глупые из них понимали, что уйти от Снейпа в тот день, когда его и так отделали, что бы он там не ляпнул - удар в спину. Молодец. Девчонки на этот раз оказались не на нашей стороне, вокруг нее сразу образовалась небольшая пустота, но она и не заметила - Джеймс обеспечил ее компанией. Кто я был, чтобы порицать ее, сам когда-то выбрав так же? Но сильнее всего ненавидишь свои недостатки в других, поэтому с ней я даже притворяться особо не мог, просто старался всегда оказаться по другую сторону от нее. Блэк, который был у нас понаблюдательнее остальных, как-то спросил меня «Ты-то чего?». Он смотрел на новоиспеченную парочку иначе - его друг хотел что-то получить и получил, Джеймс рад - и отлично. Ну, по крайней мере, старался так смотреть, некоторым людям удается обмануть даже самих себя - так им хочется быть добрыми и правильными. Мне его было даже немного жаль.
* * *
Мне приходится обойтись без экскурсии по тайному убежищу Организации, но, увидев всего одно помещение, я почти уверен, что я там. Интуиция, как выяснилось позже, меня не обманула - это то место, которое к тому времени уже семь лет искало, но официально так и не нашло Министерство Магии. Мне безумно нравится знать то, чего
Но пока Лорд пространно говорит о том, что Дамблдор читает мысли без веритасерума и заклинаний, и, если я хочу пережить следующую встречу с ним, мне надо быть готовым. Первое, что я думаю - да ну, дедушка Дамблдор никогда никого не убьет.
– Хочешь проверить?
– спрашивает Лорд, - впрочем, уже не важно, чего хочешь ты. Твоя форма слишком удачна, чтобы я позволил тебе умереть.
Оказывается, у Темного Лорда один способ учить - боль. Со мной разговаривает нанятый маггл: то это дружеская беседа, то жесткий допрос, маггловский, наверно - он не дает мне засыпать, светит лампой прямо в глаза, орет. Но каждый раз, когда я вспоминаю о том, чего не должен вспоминать, получаю заряд бодрости и от Темного Лорда, который наблюдает, развалившись в темном кожаном кресле в углу. Боль прямо в голове, он издевается, меняя ощущения - то мне отпиливают конечность, то вдруг я чувствую, что лишаюсь глаза, а глазница горит огнем.
В помещении нет окон, я понятия не имею, сколько времени мы здесь, я смертельно устал. Маггл задает вопрос за вопросом: зачем я пришел в Орден, что я делал ночью у сгоревшей церкви, где я последний раз видел Темного Лорда. Я сам чувствую, что мне становится лучше - врать легче, я сам верю в то, что говорю. Но допрос продолжается круг за кругом, пока мне не становится совершенно все равно - я не боюсь этих вопросов, я не боюсь боли, уже ничего не боюсь - на поверхность выходят совершенно другие эмоции. В какой-то момент мне кажется, что теперь я и в человеческом облике становлюсь крысой - когда я зверь, злость превращается в действия гораздо быстрее, как человек я обычно заталкиваю ее обратно, моя человеческая злость и раздражение только смешат всех вокруг. Мне хочется обернуться прямо на глазах у маггла и посмотреть на его реакцию. Мне хочется, чтобы у меня выросли такие зубы, чтобы я мог и в человеческом обличье перегрызть ему горло.
Маггл угрожает, рассказывает о пытках, которые меня ждут, но достает только черную резиновую дубинку.
– Сейчас я буду ломать тебе пальцы, - говорит он, - руки на стол.
Я оглядываюсь на Лорда, который, кажется, уснул в своем кресле. Я все еще должен терпеть это? Для меня происходящее - немного фарс, потому что этот маггл настоящий - несмотря на всю кажущуюся крутизну, палочку он у меня не отобрал, и я все чаще вспоминаю об этом.
Но сказано, что меня допрашивают, я принимаю это в очередной раз и кладу руки на стол. Маггловская дешевка, лакированная когда-то поверхность покрыта сеточкой трещин, кое-где лак облупился. Темно-коричневые разводы как бы намекают, что на эту поверхность иногда проливали не воду. Интересно, что он помнит, этот стол? Я молчу и жду обещанного удара по пальцам. Мне все равно, вряд ли я буду чувствовать большую боль, чем от заклинаний, даже интересно сравнить. И тут маггл пасует. Я перехватываю его косой взгляд на нашего общего владельца - он не уверен, что может. Для него тренировочный допрос - нормально, а сломать кость - чересчур. Пауза затягивается, я слышу, как хронометр на руке маггла отсчитывает секунды.
– Далее он бесполезен, мой Лорд, он сомневается, - я смотрю на того, кто здесь главный, не пряча этого.
Лорд не спит или мгновенно включается в ситуацию.
– Тогда убей его.
Я выхватываю палочку и кричу «Avada kedavra», попытавшись вложить в слова всю свою злость - и вижу, как моя злость убивает.
Приказ был отдан совершенно спокойно, и маггл умирает с крайне удивленным выражением лица: «вы тут убиваете деревянными указками?» Его колени подгибаются, он складывается на пол, как тряпичная кукла, но и у меня теперь колени трясутся. Как же у меня получилось?