Шрифт:
Свое начало эта летопись берет 20 июля 1721 года Эры Вторых Небесных Светил.
23 августа 1721 года
Утро
Это было самое обычное утро после грозы. Словно какое-то предзнаменование, она пришла и ушла внезапно. И была такой, что смогла вымыть всю усталость из небольшого городка. Всю ночь ливень ни на секунду не ослаблял потоков. Наутро город, казалось, преобразился. Из него ушли грязные пятна и затхлые запахи. С первым лучом солнца их сменили свежие ароматы. В витринах по-новому заблистали разноцветные
У меня же все началось не лучшим образом – ночная гроза долго мешала уснуть, а потом этот странный сон. Мысли о нем не давали покоя, отгоняя дрему. Сны ведь разные бывают. Яркие и четкие, сразу врезающиеся в память. Мимолетные, о которых тут же забываешь, просыпаясь. Еще мутные и пугающие. Однако есть и такие, которые не запоминаешь, но после них остается беспокоящий тебя осадок. Если сон еще и мимолетный, он может даже вызвать легкий испуг, а порой и самый настоящий ужас.
Уснуть удалось лишь под утро: когда понимаешь, что ночь точно кончилась и день собирается вступить в свои права. А после пробуждения утренняя пора уже заканчивалась, так что теплый завтрак ожидал меня только в неоправданных надеждах.
В этот тихий и скромный городок меня привела тоненькая неизвестная ниточка. При этом с каждым шагом казалось, будто она становится крепче. Интересно, когда колесо судьбы начнет крутиться, и кого приведет за собой? Хотя гадать нет никакого смысла. Возможно, оно давно запустило свой ход.
Пока я пытаюсь не думать, что ждет меня в этом месте, ведь впереди поздний завтрак. Насладиться им ничто не помешает. Ради него я увернулась от пары мыльных тарелок, запущенных в меня то ли разозленным, то ли обиженным домовым. Я старалась пройти мимо незаметно, однако все попытки улизнуть быстро и незаметно погубил незамеченный стул. Теперь о моем личном маленьком геройстве напоминала зудящая боль чуть ниже колена. Когда домовые в гневе – от них лучше держаться подальше.
Долгожданный завтрак оказался наполовину похищен слишком наглым или самоуверенным воришкой. Стоило на секунду закрыть глаза, как половина утренней трапезы переместилась в руки нахала.
– Знаешь, украсть завтрак – самое настоящее преступление! – возмутилась я.
– А помочь голодному человеку – очень хорошее дело, – смачно надкусывая ломтик хлеба с жареным яйцом, приправленным сверху горочкой салата, ответил тот.
Он потянул было ручонки за вторым ломтиком, но требование моего желудка придало мне прыти опередить ловкача.
По улочкам пришлось блуждать довольно долго. В Рекол я прибыла всего четыре дня назад. И хотя городок маленький, бродя по нему в одиночестве, я сильно сомневаюсь в правильности выбранного направления.
Вдобавок недавно появившийся дар переносил мое сознание в чужую голову. Этот «кто-то» был невысокого роста, держался в тени и куда-то торопился. У меня не было никакого желания гулять в чужом сознании, когда мною руководил голод. Поэтому я шла медленно, чтобы не споткнуться и ни в кого не врезаться, старательно пытаясь вернуться в собственную голову.
Не то чтобы я избегала скопления людей – нет. Просто в провинциальных городках человека с белыми волосами, как у меня, опасаются и сторонятся. Цвет волос – это единственное, чем я отличаюсь от окружающих. Так как подобные мне рождаются крайне редко, о нас ходят всякие небылицы, и приходится ощущать на
Лишь одна маленькая обеденная на окраине оказалась более или менее немноголюдной. К тому же здесь неплохой вид. Потрепанное жизнью двухэтажное здание походило на старика, радующегося собственному возрасту. Ему было плевать на годы: дом все так же ярко отражал солнечные лучи, будто время не тронуло блеска детских глаз. Просыпающиеся голубоватые стебли алого морозника укрывали его, как одеяло, и шлейфом тянулись к небольшой, буквально по пояс, пограничной ограде города. К зиме растение наберет цвет, и среди узорчатых сплетений появятся ярко-алые бутоны. Они распустятся и станут великолепным украшением зимнего пейзажа.
Забрав свою половину завтрака и сделав такой же бутерброд, как съел незнакомец, я решила за несколько больших укусов расправиться с едой и поскорее уйти. Однако ничего хорошего из этого не вышло. Пришлось как следует жевать под пристальным взглядом. И не то чтобы в маленькой обеденной с парочкой столиков на улице, где, собственно, я и расположилась, готовили невкусно. Просто когда тебя внимательно изучают на расстоянии вытянутой руки, даже королевская трапеза может потерять вкус.
Я изредка бросала быстрые взгляды на наглого вора. И единственное, что могла мельком увидеть, – его серые глаза. Они одновременно и притягивали, и пугали. В них, словно в густом тумане, плясали маленькие-маленькие искорки: то ли азарта, то ли чего-то другого, игривого и неугомонного. Они увлекали в неизвестность, навстречу неведомому. Их невозможно спрятать в глубине даже самого густого тумана, как бы он ни старался. А еще светло-золотистые, почти белые волосы. В тени здания казалось, будто они сияют. Тут и дураку понятно: ему что-то надо. Однако ввязываться в какие-то авантюры мне никак нельзя.
Покончив с едой, я поспешно встала, взяла небольшую сумку, которая все это время была у меня за спиной, порылась где-то на дне в поисках кошелька и выудила деньги.
– Вторая половина за завтрак с него.
Вот тебе моя месть.
Я сунула в руку поспешившей к нам девчонке с подносом две монеты, указала на воришку, а сама, как ребенок, совершивший пакость ради забавы, дала деру.
Несколько поворотов в неизвестном направлении, и вот я уже на широкой улице. «Одна и без внезапных попутчиков», – думала я, но…
– Знаешь, ты жадина. А жадин никто не любит, – послышался сзади знакомый голос с нотками чего-то по-детски наивного.
От неожиданности я шарахнулась в сторону, как от мыши, и врезалась в случайного прохожего. Тот что-то пробурчал в ответ на мое «извините» и пошел своей дорогой.
– Чего тебе?
– В любом случае спасибо, что угостила. – Он улыбнулся.
– Не за что. – Я развернулась и пошла по своим делам. – Что-то еще?
Этот тип топал сзади в унисон со мной, как со старым приятелем на прогулке. Вопрос пролетел мимо его ушей.
Порой особо настырные продавцы, пытаясь продать как можно больше, прилипают к тебе словно репей, болтая и расхваливая качество и все остальное. В таких случаях можно просто сделать вид, что ты торопишься, и уйти. А вот как быть с тем, кто идет за тобой и молчит?
– Нам по пути? – Честно говоря, он начал меня немного пугать.
Вопрос опять остался без ответа. Пора от него отвязываться. Я остановилась у ближайшего магазина. Витрина оказалась очень большой. Рамка из подвешенных стеклянных цветов переливалась радугой, а в середине, словно на картине, были выложены различные рулоны ткани. Я обошла ее вдоль и поперек, хотя на великолепные образцы мне было плевать. Хотелось лишь узнать, прошел ли этот загадочный попутчик дальше или нет.