И придет волчица
Шрифт:
— Теть Гал, — выбегает вслед за мной на крыльцо Ласси, — а ты не поздно вернешься?
— Нет, а что?
— Я подумал, может, мы с тобой в Улики сегодня сходим, узнаем как там наши котята.
Выданное нарочито безразличным тоном предложение определенно скрывает тайный подтекст.
— Девчонки понравились? — предполагаю я.
— Мед закончился, — с улыбкой сдает наследника Эн-Ферро. — Вскормленное синтетической пищей дитя техномира дорвалось до натуральных продуктов.
— Кажется, это у него наследственное. Только вы сходите без меня — еще неизвестно, какая я из Школы вернусь.
— Ты там поаккуратней, Галчонок. С отдачей не перегибай и внутренний резерв
— Я все помню, Лайс. Не волнуйся.
Застоявшийся за три длани Яшка выскочил во двор с невероятной радостью, а зеленая чешуйчатая морда почти расплывалась в несвойственной нормальным керам улыбке. Впрочем, это же мой кер, с чего ему быть нормальным? Едва я надела на него сбрую и влезла в седло, как он, не дожидаясь команд и понуканий, помчался прочь со двора, смешно перебирая лапами и хвостом оставляя в дорожной пыли извилистый след, не забывая при этом выворачивать шею в попытке оглянуться на меня и счастливо… Подмигнуть? Ну точно ненормальный!
Наверное, оптимизм ящерки передался и мне. Расправила плечи, сделала глубокий вдох. Ветер сегодня был восточный, и пах он не морем, а цветами и травами: горечь полыни мешалась с нежным ароматом душистого горошка и полевых колокольчиков, свежестью дикой мяты и терпкостью тысячелистника, а все это разбавляли знакомые бодрящие нотки — сосновая хвоя, подхваченная воздушным потоком в ближайшем подлеске. Закупорить бы всю эту прелесть в маленький флакончик и носить с собой, просто так, для поднятия настроения.
Школа пахла иначе.
Она пахла камнем и деревом, металлом и кожей, бумагой и чернилами. Она пахла весенней грозой — запах озона сопровождал почти все заклинания Воздуха и открытие телепортационных проходов. Она пахла расплавленной магмой и раскаленным железом — давала знать о себе стихия Огня. Вода пахла морем, а Земля — свежевспаханной нивой. Иными словами Школа пропахла волшебством, и я вдохнула его запах с не меньшим удовольствием, чем вдыхала дорогой ароматы лесов и полей.
Несмотря на ранний час во дворе уже собирались ученики, знакомые и незнакомые, но очевидно хорошо осведомленные о том, что за девица въехала только что в замковые ворота. Пойманный джевул и сорванное жертвоприношение надолго внесли имя некой Галлы Эн-Ферро в анналы школьной истории. А судя по тому, как многие из ребят отводят сейчас глаза или как стихают их шумные беседы, переходя в заговорщический шепоток, поджог Посольского дома и смерть одного из эльфийских стражей тоже связывают теперь с этой особой. Вымученной улыбкой поприветствовала меня Лейна, коротко кивнул, приложив к груди руку, и тут же отвернулся Верлан — эти двое наверняка еще помнят тот печальный визит на старое кладбище. На мгновение замер у тяжелой входной двери магистр Келай, и на его обычно бесстрастном лице промелькнуло что-то похожее на удивление. Даже мальчишка-грум, принявший у меня на входе в керсо Яшку, взирал в равной степени смущенно и ошалело: видимо известие о моей кончине произвело бы меньшее впечатление, чем сегодняшний приезд. Картина Репина «Не ждали»…
По пути к парадному крыльцу мельком бросила взгляд на прислоненную к одной из стен Северной башни лавочку и сама себе не смогла объяснить, что именно почувствовала в тот момент. Облегчение? Сожаление? Лавочка пустовала.
Пустовали пока еще и просторные школьные коридоры, не было толчеи на лестницах. Все было так, как я того и хотела: минимум встреч, никаких ненужных разговоров. До кабинета Старшего наставника дошла в полнейшей тишине, нарушаемой лишь тихим шорохов моих же шагов и чуть слышным скрипом новой кожаной перевязи меча, которую я с непривычки, видимо, не совсем правильно закрепила.
Пришлось остановиться, сделать несколько глубоких вдохов и с силой зажмурить глаза. Не сейчас. Еще будет время предаться воспоминаниям и от души выплакаться, но не сейчас.
Успокоившись, настроившись, решительно отворила дверь:
— Доброе утро, наставник.
— Я знал, что она вернется, — заявил магистр Триар, опускаясь в продавленное кресло.
— Нужно было поставить на это, — невесело улыбнулся Медведь, — выиграл бы. Вы слышали, что ученики делали ставки на ее возвращение?
— Ставки? — Мара прижала руки ко рту. — Какой ужас!
— Да. Сначала на то, выживет она или нет. Потом — вернется ли в Школу. Дети бывают невероятно жестоки в своей легкомысленности.
— Детям это простительно, — хмуро вставила Кьярна. — А наши ученики давно не дети. Многие из них сами уже успели стать родителями, и подобное отношение к чужому горю не делает им чести. Мы такими не были, правда, Баг?
— Просто нас учили, что чужого горя не бывает, — ответил со своего места магистр Багур. — Видимо, у нас были куда лучшие наставники, чем есть сейчас мы. А мы слишком увлеклись воспитанием магов и забываем воспитывать в них еще и людей.
— Вы абсолютно правы, — вздохнула целительница. — Помните Алию? А тот жуткий обряд? Я видела столько смертей, но те два мальчика до сих пор мерещатся мне в кошмарах… А они уже не помнят. Даже те, что сами чудом избежали смерти, уже и не вспоминают о том дне.
— А если и вспоминают, то лишь как повод для хвастовства, — дополнила Гейнра. — Айна и Верлан до сих пор не могут определиться, кто из них убил того колдуна. Хвала богам, хоть Ферт, кажется, немного поостыл. В свое время он тоже претендовал на победу в этом споре со своим «световым клинком», но после того, как Галла… Кстати, как она вообще, наставник?
— Не плохо. Совсем не плохо для человека, на жизнь которого ставили один к четырем.
— Она спрашивала о расследовании?
— Нет. Видимо брат ей все уже рассказал. Мы вообще не поднимали этой темы. И хочу попросить вас всех, ради пресечения ненужных разговоров, придерживайтесь официальной версии: девочка просто долго болела. Я не хочу, чтоб по Школе ходили сплетни о каком-то наведенном проклятии или, что еще хуже, о ее отношениях с тем эльфом.
— Слухи давно уже ходят, — произнес Багур. — И не только по Школе, но и по городу. Но не волнуйтесь, тэсс Мара была права, говоря о том, что у нынешней молодежи слишком короткая память. Они забыли про Алию, про Томаса и Кайта. Забудут и это. Тем более что впереди выгулки.
— Выгулки, — встряхнулся Старший наставник. — Мы ведь собрались, чтобы обсудить летние курсы, а вместо этого завели разговор о моей ученице. Она, кстати, от летних занятий не отказывается. А что у вас, списки готовы? Гейнра, Багур… Кьярна, тебя и не спрашиваю — небось, снова поедешь к разлому.
— Как всегда, — пожала плечами заклинательница.
— Никос, Виана. Лона как обычно бездельничает… А куда опять подевался Эвил?
Я никогда не была особо религиозна. Но от других слышала не раз, что посещение церквей и храмов благотворно влияет на состояние души, успокаивает, развеивает тревоги и дает надежду. А иногда помогает в принятии верных решений. Я свое решение уже приняла, и надеюсь, что оно верное. Но на Храмовую площадь от чего-то пришла. Может быть за утешением, может быть за надеждой. А может, оттого что не хотелось сразу же после занятий возвращаться домой.