И залпы башенных орудий...
Шрифт:
Гумм спросил, так сильно открывая клювообразный рот, что стал виден режущий роговой край нижней челюсти.
— Ссоа х-хао, а-тсс! — ответил себум. — Аиу схо-схо сса ассаф х-хомо, ас-су суо тасс!
— Он говорит, — заволновался Гумм, — что южная баз-за хомо была атакована с-с орбиты, но дес-сант туда они не выс-саживали.
— Очень хорошо. Скажи, что мы сами зачистим южную базу!
— Сса ассаф х-хомо, — передал Гумм, — А-тсс соа хао, тасс суа сса!
— Ис сиу, а-тсс! — просвистело в селекторе. — Ус-сум х-хомо сса, ассаф!
Зеленый огонек погас. Гумм отвалился в кресле и
— Они выразили радос-сть, благодарнос-сть и пожелания вс-сеобщего оптимала!
— Огромное им спасибо, — серьезно проговорил Середа. — Так, конец связи! Всем боевым постам — готовность ноль! Даша, Лена, Чак! Подготовить госпиталь и жилые отсеки! Выходим на орбиту, курс — южная база!
С орбиты Алта уже не казалась темно-синей. На панорамном экране проплывали коричневые равнины, кое-где прорезанные складками красных гор. Реки и озера казались почти черными, с золотистым отливом, моря на крайнем севере и юге приобретали свинцовый цвет, а в тропиках — густо-аметистовый. На Алте было девять материков, северная база землян располагалась на самом крупном, размером с Бразилию, а на юге колонисты облюбовали субтропики и обосновались на континенте Кьюри величиной с Мадагаскар или Борнео.
Опорную станцию базы Середа высмотрел сразу — ее отмечали два вытянутых белых треугольника. Так из космоса выглядят лесные пожары.
— Снижаемся!
Крейсер пошел на спуск, Григорян и Шанкар напряглись за пультом, держа пальцы на контактах биоуправления и стараясь закончить переход в стационарное состояние как можно скорее. Диск перешел в горизонталь и понесся над обширной равниной, унылой и безрадостной, как земные торфяные болота. Внизу мелькали осклизлые гряды бурого камня, покрытые извилистыми космами грязно-коричневой поросли — длинными, стелющимися клоками и плетьми, вытянутыми по ветру. Стремительно пронеслись по экрану очертания скал, песчаных наметов, каменного крошева, коричневых чащ. И вдруг маленький космодром показался из бурых лугов и перелесков, а за куполами зданий встали в ряд псевдоживые конусы-звездолеты типа «Призрак». Потом и поселок поднялся из шоколадного вельда. Слепо таращились круглые окна приземистых зданий, горбились ангары, похожие на половинки серых бочек. Угрюмо чернели ямы на местах четырех боевых станций — их себумы выжгли в первую очередь.
— Полная мощность на оси! — проговорил Григорян. — Малая статическая тяга!
— Гравипривод — норма! — сказал Копаныгин.
— Малой тягой на посадку!
— Ноль-ноль. Гравитаторы в нейтраль!
— Внешнее отражательное поле ставить по надиру! — приказал Середа и добавил: — Могут и пальнуть…
Исполинский диск покрыл своей тенью всю базу, и пусть теперь себумы на орбите гадают, какую такую изощренную тактику биозачистки применит капитан крейсера — точечную, локально-выборочную, тотальную? Гадайте, земноводные, гадайте…
Ослепительные ярко-фиолетовые вспышки ударили снизу, потянув по экрану огненные шлейфы. Защитное поле отразило удар.
— Они били из ПМП! — воскликнул Григорян.
— Значит, живы, — сделал вывод Середа. — Связисты! Мигом наладить контакт! Каналы тянуть приватные или секретные!
— Есть! — донеслось из рубки связи. — Готово!
— Экипажам земных
Середа выпрямился и махнул рукой Копаныгину.
— Давай дуй на поверхность, — велел он. — А впрочем, пошли вместе! Бегом, бегом!
Они выскочили из рубки и помчались к центральному транспортному терминалу, по дороге собирая добровольцев. Вбежали в подъемник и покинули кабину на нижней десантной палубе. Жерла гравилифтов уже мерцали синими линзами. Спустившись на грунт, добровольцы рассыпались и залегли, резко поводя дулами бластов. Кто их знает, этих себумов, может, специально заманили?
— Туда! — показал Середа, вытягивая руку к главному зданию базы, четким прямоугольником врезанному в лиловое небо Алты.
Пятерка сорвалась и побежала, прикрывая флагмана Доброфлота с тыла и защищая фланги.
Было тепло и сыро, но Середа сразу пожалел, что вышел без скафандра и, главное, без шлема, — пахло гарью, несло мертвечиной, нос забивало душным запахом пережженного грунта. От гарнизона ничего не осталось, только покореженные жаром костяки куполов пыжили радиусы из земли, заляпанной стекшим пластиком. А городок, в котором жили, учились и работали более тысячи людей, свелся к двум-трем капонирам в центре. Жилые дома снесло плазмой, по обгорелым пенькам угадывались насаждения, а ближе к центру начали попадаться обгоревшие трупы.
— Что ж вы творите, гады… — просипел Копаныгин. — Жабы…
— Пойдем, глянем у главного здания, — хмуро произнес Середа.
Здание, самое первое и самое большое, было цело, даже окна не расплавились.
— Там кто-то есть! — крикнул Копаныгин.
Из главного входа вышел человек в тонком одеянии вроде блестящего черного трико и замахал белой тряпкой.
— Не стрелять! — на всякий случай сказал Копаныгин.
Человек приблизился. Был он долговяз, выгоревшие волосы его торчали щеткой над длинным коричневым лицом.
— Кто вы?! — крикнул он.
— На борт давай! — резко ответил Середа. — Спрашивать он еще будет!
— Да откуда ж я знаю, что вы свой?! — плачущим голосом откликнулся парламентер.
— А у вас что, — усмехнулся Виктор, — есть выбор?
— Вы правы… — покорился долговязый и представился: — Координатор Бюро межпланетных отношений на планете Алта Жерар Москвичев.
— Собирайте всех, Жеже! Да, и пусть эти доблестные пушкари загоняют свои звездолеты в ангары! Миша, распорядись!
Копаныгин вытащил из кармана стержень коммуникатора и скомандовал:
— Федосеев! Отворяй второй и третий шлюзы!
— Айн момент! — послышался писклявый ответ, и в днище диска образовались два отверстия, тут же окаймившиеся зелеными огнями.
— Всем «Призракам»! — заговорил в радиофон планетарный координатор. — ПМП деактивировать! Следуйте, куда вам было сказано!
Один из конусов послушался сразу — он бесшумно поднялся, а под самым днищем крейсера его подхватил гравизахват и втянул в док.