И залпы башенных орудий...
Шрифт:
— Есть!
Чем ближе подходили мегадестроеры, тем крупнее казались. Оба себумских корабля имели форму шаров, простроченных пунктирами и расчерченных в мелкую полосочку, что делало их похожими на школьные глобусы.
— Батареям мидель-сегмента — готовность ноль!
— Есть!
— Григорян, экстренный разгон! Гравикомпенсаторы на максимум!
— Двигатели на разгон!
У левого «глобуса» с полюсов будто искристая пыль ссыпалась — это стартовали истребители.
— Регистрируются истребители! — тут же доложил компьютер. — Две тысячи пятьсот шестьдесят
— Така! — гаркнул Середа. — Поле — фронтально! Двумя сегментами с прогалом по центру!
— К постановке поля готов, — доложил кхакцх. — Рекомендую прогал горизонтальный и вертикальный…
— Принимается! Батареям мидель-сегмента — готовность ноль! Открывать огонь по истребителям в прогалы поля! Бейте гадов на дальних подступах!
— Есть!
А вот и правый мегадестроер выпустил рои истребителей…
Две металлопластовые тучи сошлись в космосе, устремляясь навстречу разгонявшемуся крейсеру. Тяжелого оружия истребители нести не могли, только обычное, типа лазерных пушек или излучателей антиматерии. Но и этого хватало.
Два плоских крапчатых облака слились и замерцали импульсами — так ночная трибуна стадиона сверкает фотовспышками.
Парные шары себумских истребителей, похожие на кукол-неваляшек, вертелись и кружились в карусели боя, сходились и расходились, разили импульсами. Лазерных лучей или антипротонных пучков видно не было, зато выплескивались красными и желто-белыми цветами вспышки разрывов, вспухали сферы ядерного пламени, цвиркали заряды плазмы, мерцали радужной пленкой энергетические щиты, но даже килотонные сполохи в вакууме не рождали адского грохота, лишь приборы регистрировали всплески гамма-излучения.
— Флагман! — возопил кто-то из пилотов. — Разреши вылет!
— Парни, вы в курсе, что на истребителях — асы? Справитесь?
— Да дай ты нам влупить им хоть разочек!
— Летите, чтоб вас…
— Ур-ра-а…
Сразу семь звездолетов средней дальности класса «Призрак» выскользнули из трюмов крейсера. «Призраки», приспособленные для полетов в кольцах Сатурна, годились и для боя в пустоте — в маневрах «Зеркало» они возглавляли атаки истребителей, стремясь связать боем корабли прикрытия условного противника, и выполняли функцию штурмовиков.
«Призраки» живенько переломили ход боя на ближней дистанции. Подвижные, вооруженные пятью ПМП, бессильными против мегадестроеров, но вполне пригодными для «истребления истребителей», «Призраки» шныряли в туче конусов, овалов и двойных шаров, как щуки в стае мальков. В эфире воцарился содом:
— Отход! Маневровая готовность!
— Заяц, куда прешь?! За…
— Первый, третий, четвертый! Фронтальный заход!
— Ким подбит!
— Медпомощь нужна?
— Кому?! Атомам?!
— Залп!
— Обходят! С фланга!
— Перс! Сзади!
— Вижу… Поздно…
— Перс! Перс!!!
— А-а-а!
Сбитые себумские кораблики разлетались гаснущими искрами, но численное превосходство было чересчур велико. «Ваньки-встаньки» себумов внезапно отступили на левом фланге, огрызаясь и прикрывая своих недобитков. Это была ловушка. Один из «Призраков»
Середа увидел действие искривителя пространства — от «глобуса» мегадестроера словно горячим воздухом пыхнуло. Звезды заплясали, то изменяя белый свет до красного, то раскаляясь фиолетовым. Муар окружил «Призрака», и на какую-то секунду звездолет превратился в свое отражение на волнах — его конический корпус заколыхался и распался на атомы, отсалютовав по самому себе бледной вспышкой вторичного излучения.
— На сближение! — рявкнул Середа.
— Есть на сближение!
— ПГН [5] — готовность ноль!
— Есть готовность ноль!
А мегадестроеры лениво разворачивались, готовясь накрыть боевой нелинейностью свой бывший крейсер, по нелепому недоразумению доставшийся убогим хомо. Они сближались, как шаровидные тиски.
— Так и держитесь! — заорал Нупуру, приплясывая от возбуждения. — Как идут, а?! Словно в тире! Флагман!
— Не мешай! — процедил Середа. — Григорян, двигатели стоп!
5
ПГН — палубный генератор нелинейности
— Есть!
— К выходу в подпространство!
— Есть!
Середе было больно от ожидания. Он почти благословлял себумов, напустивших на него свои истребители, ибо, пока «ваньки-встаньки» крутятся перед носом крейсера, мегадестроеры не активируют ПГН — своих они щадят…
Мегадестроеры дали залп из мощных лазеров, и по защитным полям «Доннара» прошли красивые кольцевые радуги, изламываясь и двоясь. Истребители порскнули в стороны и полетели двумя роями к родным «ульям».
— Палубные генераторы нелинейности — на максимум! «Призракам» срочный возврат!
Вернулись лишь два «Призрака»…
— Григорян! Экстренное торможение! Надо зависнуть между мегадестроерами!
— Понял!
Крейсер задрожал, перебарывая чудовищную силу инерции, и стал осаживать, пока не остановился между мегадестроерами, как третий лишний, лишая себумов маневра — как гнуть и ломать пространство, когда сосед — на линии атаки?!
Середа оценил дистанцию. Та-ак… До левого «глобуса» ближе… Мегадестроер впечатлял величиною, но за десятками километров в обхвате скрывалась хрупкость — даже резкое торможение было способно покорежить гигантский корабль, его так и пойдет плющить от инерции. А попробуй-ка скомпенсируй такую-то массу!
— Коллапсары левого борта… Пуск!
В это самое время сработали себумские излучатели-антиматы, но было поздно — нечеловеческая сила уже комкала левый мегадестроер. Приборы в рубке скачками меняли показания: две тысячи риманов на секунду… три тысячи… десять тысяч…
Пространство скручивалось вокруг мегадестроера, а тот стремительно падал внутрь себя, уминая нейтроны, ломая ядра атомов, схлопывался, стягивался в точку… Замешкавшиеся истребители себумов не смогли уберечься, их подхватило, как щепки, и утянуло в гравитационный Мальстрем.