Игра теней

Сатклифф Кэтрин

Воздух был душный и тяжелый. В нем смешались запахи немытых тел, табачного дыма, едкий аромат черепаховой парфюмерии. Покупатели толпились у прилавков, глазея на разложенную всякую всячину, кричали, шептались, все это перемежалось грубым хохотом. В глубине базара ряды стояли теснее и света здесь было меньше. Сушеные кожи боа и черепа тапиров жутковато смотрелись в этом сумраке. Тут и там какие-то оборванцы, расстелив покрывала прямо на земле, тоже чем-то торговали, больше всего украшениями, вырезанными из местных пород деревьев. Были и более совершенные вещи, очевидно,

украденные в городе из богатых домов.

Сара прижалась к Кану, а тот расталкивал замешкавшихся индейцев. Едва ли возможно найти американца в такой сутолоке…

Вдруг девушка остановилась.

Табачный дым, висевший в воздухе, лез в глаза и в нос, так что ей пришлось потереть глаза и перевести дыхание. Да, в толпе явно мелькнул американец. Забыв о Кане, Сара бросилась сквозь толпу, спотыкаясь о сломанные ящики и скользя на валявшихся на земле кусках выпотрошенной рыбы, пока не остановилась перед прилавком американца.

Он стоял, опустив голову, так что темные волосы спадали ему на лицо, и считал деньги. Его расстегнутая некогда белая рубаха была грязной и мокрой от пота, а рукава были закатаны до локтей. Во рту торчала сигара.

Сара кашлянула.

Не поворачивая головы, он поглядел в ее сторону из-под мешавших ему волос. Девушка почувствовала сильное волнение. Когда Кейн смотрел на нее не мигая, она чувствовала в нем какую-то неожиданную уязвимость, которая буквально разоружила ее. А ведь всего минуту назад Сара полагала, что уж теперь-то она заставит американца выслушать ее до конца. Однако высокомерие почти моментально вернулось к Кейну. Сара заметила это по его плотно сжатым губам и сузившимся глазам.

Пока длилось напряженное молчание, девушка боролась с искушением убежать. Наконец, собравшись с духом, она сказала:

– Мне надо поговорить с вами, мистер Кейн. Снова пауза.

– Только не говорите, что вы пришил на рынок за снадобьем из змеиного яда.

Она покачала головой, а американец улыбнулся.

– Может быть, за башкой «белогубой пекари»? [2]

– Мистер Кейн!

– Не желаете ли клюв тукана или бутылочку эссенции, если вы кого-то ненавидите, а?

Подошли несколько покупателей, и, опасаясь, что они ее оттеснят, Сара стала беспокойно шарить глазами, не купить ли чего у строптивого торговца. Высмотрев хороший сачок для бабочек, она показала на него:

2

Пекари – вид дикой свиньи (прим. перев).

– Вот это. Он засмеялся.

– Я – серьезно! – выкрикнула Сара. – Продайте мне сачок.

– Кого будете ловить?

– Бабочек, конечно. У моего жениха Нормана большая коллекция бабочек со всего мира. Я обещала ему несколько штук, когда вернусь домой.

– Ваш жених любит отрывать бабочкам крылышки?

– Нет, он только…

– Прокалывает им брюшко.

Сара нахмурилась и понизила голос:

– Мистер Кейн, я пришла сюда не ради сачков. Я последний раз хочу просить вас помочь мне. Вы обдумали

мое предложение?

Американец кивнул.

Так как он больше ничего не сказал, Сара сама поторопила его:

– Ну?

– Невозможно, – ответил он с твердостью, от которой она вздрогнула.

Сара оперлась руками в перчатках о прилавок так, что Кейн едва не касался сигарой ее лица. Она разглядела морщинки вокруг его глаз и тоненький шрам на нижней губе.

– Прошу вас, – прошептала девушка, – разве мы не можем обсудить это, как взрослые люди?

Кейн удивленно поднял брови, и на его небритую щеку скатилась капелька пота. Выпустив изо рта дым, он покачал головой и показал ей пару кожаных мешочков:

– Вы видите это, милочка?

Сара взглянула на них и содрогнулась.

– Это – яички ягуара. То же будет с моими, если Кинг снова сцапает меня в Жапуре.

– Если вам нужны еще деньги, я могу вам дать. Кейн со странной улыбкой посмотрел на девушку.

– Вы хотите тысячу? – Она порылась в сумочке, достала кольцо и бросила на прилавок. – Наверняка оно стоит пятьсот. Возьмите, кольцо ваше, так же как те пятьсот, которые я уже предложила вам, и портрет.

Поскольку Кейн вознамерился тут же уйти, Сара в отчаянии вцепилась в каменные мускулы его руки.

– Черт с вами, – прошипела она, – я не попрошайка. Не хотите – найду кого-нибудь еще. На худой конец пойду без проводника. Я переплыву реку, доберусь до Кинга и потребую у него то, что он украл у моего отца.

Кейн вырвал руку.

– А кто, черт возьми, вообще говорит, что вам надо туда идти?

– Что же вы думали? Я неизвестно кому отдам мои деньги и буду сидеть и дожидаться его в Джорджтауне? Это-то и навлекло беду на отца.

– Вы? В Жапуру? – он запрокинул голову и расхохотался. – Представляю себе вашу реакцию, когда вы найдете у себя в постели, например, летучую мышь. Не говоря уже о встрече с ксаванте – охотниками за головами.

– Как вы смеете, – негодующе зашептала Сара, – смеяться надо мной. Я готова к опасным путешествиям не меньше вас.

Кейн усмехнулся:

– Ну да, конечно.

– Я и без вас отправлюсь! – она повернулась, чтобы уйти.

– Эй, – крикнул Кейн, – постойте! – Когда девушка обернулась, он покачал головой. – Маленькая идиотка. Вы сами не понимаете, какую чушь порете.

– Я отчаялась, сэр.

– И скоро погибнете, если будете думать, что вы сама можете иметь дело с Кингом.

– Какой выбор вы мне предлагаете?

Кейн почесал в затылке. Лицо его стало бледнее, голос – более низким и хриплым.

– Дорогая, это безумие. Кинг – это дьявол. Хуже, чем дьявол. Вы не представляете себе, что он может сделать с женщиной вроде вас, со всякой женщиной, но особенно с такой красивой.

– Но ведь вы защитите меня, мистер Кейн.

– Вы шутите. Даже если мы выживем в джунглях, Нам не одолеть Кинга!

– Чепуха! Если мы будем как следует вооружены и подготовлены, почему нам не добиться успеха?

Моля Бога послать ему терпение, Кейн стал разговаривать с ней, словно урезонивал неразумного ребенка.