Игрок
Шрифт:
Сбор винограда. Крым.
После остановки возле Рислинга, Бубун ещё несколько часов катает меня по всему совхозу. Рассказывает он о столовых сортах, главные из которых — Мускат Янтарный и Таврия, и про фруктовые сады, продукция которых тоже используется для изготовления вина и даже кальвадоса. А ещё показывает мне
Ну а заканчиваем мы посещением винодельни, построенной прямо на территории совхоза.
— Так-то у нас есть еще и завод в Алуште, но туда мы съездим в другой раз, там целый день можно провести, — говорит Бубун, — да и в любом случае самое главное волшебство происходит здесь. В самом совхозе у нас не просто винодельня, а, скорее, винная лаборатория, где мои технологи и выдумывают новые сорта вина. Но это уже в другой раз.
Спохватываясь, гляжу на часы. До последнего автобуса остаётся всего полчаса, и я, торопливо прощаясь, спешу на остановку.
Желающих вечером попасть в Ялту немного. Я нахожу себе свободное место у окна и успеваю даже задремать, пока автобус собирает народ на пригородных остановках.
— Молодой человек, у вас свободно? — слышу мелодичный голос, — можно рядом с вами присесть?
Поднимаю глаза, и сердце проваливается куда-то в бездонную пропасть. Передо мной кинозвезда. Нет, мелко беру, богиня!
Глава 13
— Не наш он, — горячился щуплый, — если клиент сам идёт на игру, кто ж из наших откажется?
— А этот отказался? — Юра улыбнулся принесшей кружку пива официантке, сделал большой глоток и зажмурился от удовольствия.
Щуплый, и его тощий напарник всё это время вежливо молчали, чтоб не портить уважаемому человеку удовольствие. Только у тощего кадык тоскливо дёрнулся. Пива им, разумеется, никто не предложил.
— На колоду даже не взглянул, — кивнул тощий. — Ещё и порожняк прогнал за «родственников», хотя с клушей той они с пляжа порознь пошли. У наших как: раз нашёл игрока слабей себя, «грузи», пока не соскочит.
— По себе людей не суди, — веско сказал Юра, и оба его собеседника снова притихли. — Так что же, выходит, тебя фраер обыграл?
— У него стёкла фартовые! — возмутился щуплый, — самим Вольфом Мессингом заряженные.
На всякий случай он решил приврать для солидности. Фарт в среде картёжников считался явлением серьёзным. Едва ли можно найти людей суевернее уголовников. Только предприниматели в девяностые сумеют их переплюнуть по количеству примет, в основном, скверных.
Юра хмыкнул. Сам он не верил ни в удачу, ни в Вольфа Мессинга. Только в собственные руки. Он прикинул, стоит ли делиться информацией с сидящими напротив «гигантами мысли», но всё же решился.
— Малява
— Это другой!, — замотал башкой щуплый. — Он доктор, девку откачал какую-то из тех самых студентов.
— Значит так, — Юра допил последний глоток и встал, раскрывая пухлый бумажник. — К фраеру больше не приближаетесь, увижу рядом — башку оторву. Я сам погляжу, что он за птица.
Он небрежно бросил на стол червонец, при виде которого официантка от счастья залилась румянцем, и, не оборачиваясь, вышел из зала.
* * *
«Чудное видЕнье» моментально прогоняет сон из моей головы. Я даже машинально придвигаюсь ближе к окошку и провожу ладонью по свободному сиденью, словно смахиваю невидимую пыль. Моя суета не остаётся незамеченной и улыбка на лице незнакомки становится шире.
— Экипаж подан, — делаю приглашающий жест. — Присаживайтесь, подброшу вас до Ялты!
— Какой вы смешной! — она садится, расправляя юбку на загорелых коленях. — Я Алла.
— Фёдор, — проглатываю «Михайловича», которого обычно прибавляю при знакомстве. — Алла, вам очень идёт это имя.
Внимательно, можно даже сказать жадно, разглядываю сидящую рядом девушку, но она ничуть этого не стесняется. Блондинка, которая в этом пригородном автобусе выглядит как газель в стаде коров.
Очень яркая девушка. На волосах у неё красная косынка в белый горох, но повязанная не по-крестьянски, а небрежно и эффектно, словно у пассажирки кабриолета, чтобы встречный ветер не растрепал причёску. В тон ей алая помада. Белое летнее платье с красным орнаментом оттеняет загар и завершают картину босоножки, конечно же, тоже красные.
Девушка — вспышка.
Сидящая глубоко внутри трезвая и рациональная часть мозга подсказывает, что я несу полную чушь, но моя спутница радуется моим банальностям и смеётся моим нелепостям.
Алла оказывается лаборанткой с химического завода в Самаре. Они с друзьями собирались осматривать какие-то сады или дворцы, но блондинка подвернула ногу и вынуждена была вернуться в Ялту.
— Зачем вам этот завод?! — возмущаюсь я, — Вам необходимо стать актрисой! Я устрою вас на Мосфильм, у меня есть связи!
Алла хохочет, отвечая, что актрисой может стать любая, а вот хорошим химиком быть куда сложнее.
Закатное солнце бьёт нам в глаза, блондинка щурится, и я отдаю ей свои очки. В них она ещё больше становится похожа на кинозвезду.
Она выходит за одну остановку до автовокзала, и я естественным образом увязываюсь за ней. Мы даже не прерываем беседы. На улице становится видно, что она немного прихрамывает, что придаёт её эффектному виду трогательную беспомощность. Предлагаю свою помощь, и она, ничуть не жеманясь, берёт меня под руку.