Игры Бессмертных

Шельм Екатерина

— А вы хотели стать таким?

— Я с рождения служил нашей принцессе. Когда мне исполнилось двадцать два года, она обратила меня. Великая честь, — его губы тронула кривая улыбка. — Она выбирала из сотни мальчиков.

— Из целой сотни?! И почему вас выбрала?

— У меня был потенциал.

— Какой?

— К их родовым способностям. Я был чувствителен, легко определял чувства собеседника. А еще у меня очень яркие глаза, что ей страшно нравилось.

— Вас обратили за красивые глаза? — хмыкнула Тесс.

— Образование, манеры, и даже ум, — навыки

которые можно отточить, развить. Внешность, увы, неизменна. Да, моя мышка, мои глаза были столь хороши, что принцесса решила спасти их от смертного мрака.

— А я достаточно хороша?

Леонид сонно улыбнулся.

— Ты голодная злая кошка. Никто не захочет брать такую в дом. А уж тем более на всю вечность.

— Может меня стоит накормить и я подобрею, — улыбнулась Тереза. Она лежала рядом и рассматривала Фетаро как будто в первый раз. Усталый и сонный он снова не был похож на страшного вампира. Казалось, что и у него могут быть слабости, привязанности, совсем как у простого человека. И да, глаза у него были удивительными. Словно два сапфира, хоть Тереза и видела сапфиры только на картинках.

Он улыбнулся и потянулся к ней за поцелуем. Тереза удивилась, смутилась немножко испугалась. Пока она решала как реагировать и что делать, губы маркиза уже накрыли ее. Глаза Тесс медленно закрылись. О…

Он придерживал ее голову одной рукой и сладко, невыразимо распутно целовал. Тесс не знала отчего она поплыла — от поцелуя или он забрался в ее голову и помутил там все, но ей ужасно понравилось целоваться с Леонидом. Он отстранился, и мягко чмокнул ее в губы.

— Уже не так противно и страшно?

Тесс похлопала глазами и залилась краской.

— Н-нет.

— Славно… — и он снова улегся на спину и сладко вздохнул. — Тереза, милая, сними с меня сапоги, — капризно то ли попросил, то ли приказал маркиз. И Тесс вспыхнув от злости встала, и резко дергая сняла его сапоги и бросила рядом с постелью.

— Ты ужасна по всем, — вздохнул Фетаро. — Служить не хочешь, ублажать меня в койке не желаешь, подумываешь сжить со свету Франциску, мечтаешь украсть что-нибудь из дома. Ужасно, Тереза. Ты просто ходячее бедствие, — он приподнялся и посмотрел на нее. — Что должно случиться, чтобы столь юная девушка стала такой злой и корыстной?

— Родились бы в Междуречье сиротой, и рассказывать не пришлось. Легко вам, с рождения в услужении вампирше. Ползали небось на брюхе перед ней, да? — на Тесс снова напала ярость. — Ели из золоченой посуды и носили кружевные жабо. Так дело было?

— Примерно, — согласился Фетаро. — И? Что дальше?

— Ну а я выживала как могла. И стать доброй и нежной мне было нельзя. Кто бы тогда вытащил меня и брата? Будь я добренькой и нежной, с желанием всем услужить, уже давно умерла бы, задушенная в борделе каким-нибудь потным вонючим мужиком! Но я здесь! — она гордо подняла голову и улыбнулась маркизу. — И вы меня не гоните.

Он усмехнулся.

— Ох, как бы я мог влюбиться в тебя лет триста назад, — вздохнул он. — Как бы я был очарован.

Гордая улыбка Тесс сползла с губ.

— А сейчас нет?

— Ты

представляешь сколько красивых женщин я видел за свою жизнь? Императрица Валерия была дивной красавицей. Художники дрались за право написать ее портрет, три вампирских семьи предлагали ей бессмертие, но она не пожелала. Потом была графиня Ларитта Шеферд… О! — он закатил глаза. — Стать, ярость, бешеная красота и гордость. Какие женщины! Красивые, умные, обольстительные. В моей жизни их были десятки, сотни… И ты думаешь меня может впечатлить смазливая озлобленная нищенка из вонючей дыры? Увы, нет.

— А что вас может впечатлить? — Тереза полезла обратно на постель и нашла в себе наглость игриво склониться над маркизом.

— Я всерьез опасаюсь, что уже ничего, — сказал он и в голосе ей послышалась очень глубокая тоска. Тереза отклонилась от него и удивленно хмыкнула.

— Вам скучно, да? Безумно скучно.

Леонид прищурился.

— Все верно.

— И как вас развлечь?

— У меня есть одна идея, — лукавая улыбка поползла по его губам. — Как ни странно, но удовольствия плоти все еще манят и радуют хотя бы отчасти… — он подцепил ее сорочку, приподнял и посмотрел на оголившееся бедро.

— Не хочу, — Тесс отдернула подол. Леонид вздохнул и закрыл глаза.

— А вы, выходит, не можете, да? — усмехнулась Тесс своей догадке. — Вам нужна взаимность!

Вампир лежал себе и притворялся спящим.

— Вы же чувствуете и слышите! Ха! Забавно.

— Считаешь? — буркнул он.

А Терезе стало очень радостно. Это ведь значит он никогда не принудит ее ни к чему такому! Потому что если она не захочет и будет чувствовать отвращение, то и он, получается, его почувствует.

— О, Матерь, это же просто великолепно! — захлопала Тесс в ладоши, закрыла глаза и почувствовала такую неистовую радость, облегчение, что ей показалось она взлетит.

Леонид приподнялся и резко прижал ее к себе.

— Еще! Пожалуйста… — зашептал он, уткнувшись ей в висок.

Тесс сначала испугалась, но скоро поняла, что он просто хотел тоже это радости. Странно было осознавать, что ее чувства передаются ему. Тереза попыталась опустить свою радость на полную катушку. Он не будет ее принуждать! Не будет никогда! Она тут в безопасности… по крайней мере, в этом плане.

Леонид застонал. Тереза понимала почему — ее радость от воспоминаний о Генрихе и разорванной руке мигом скукожилась и потухла.

— Простите…

Он устало откинулся на спину.

— Ты очень яркая, Тереза. Слишком яростная, искренняя. Разумеется, это пройдет с возрастом, а пока все твои чувства на поверхности. Так близко, только руку протяни… Это в тебе привлекает таких, как я. Все Фетаро обожают эмоции. Но как нельзя смертному есть один рис, так и нам питаться страхом, ужасом, раболепием надоедает. А ты открытая книга, страницы в которой мелькают разнообразием. Это очень опасно для тебя. Любой Фетаро прочитает тебя с легкостью. Поэтому тебе нельзя знать мои секреты. Поэтому ты будешь слепо делать то, что я скажу.