Информатор
Шрифт:
– Зачем?
– Я надеялся, что он переведет в «Швейцарский банк» все свои средства.
Постепенно Бассет перевел разговор на операцию с двумя с половиной миллионами долларов, проведенную с участием «Эй-би-пи интернэшнл», – первую сделку Уайтекера, в которой участвовал Швейцер, и первую, до которой докопалась АДМ.
По словам Швейцера, поначалу он не увидел в этой транзакции ничего особенного. Уайтекер сказал, что он вместе с несколькими партнерами контролирует компанию «Эй-би-пи трейдинг», которая занимается вопросами передачи технологий.
– На первый взгляд с этой
– А в чем именно заключалось ваше участие в сделке с «Эй-би-пи»?
– В девяносто четвертом году Уайтекер попросил меня зарегистрировать в Швейцарии компанию, которая была бы связана с «Эй-би-пи». Я объяснял ему, что лучше выбрать другую страну, где это можно сделать проще и с меньшими затратами. Для регистрации компании в Швейцарии требуется внести депозит в сто тысяч долларов. Но Уайтекер настаивал на Швейцарии.
Бассет записал эти сведения.
– Кроме того, по швейцарским законам зарегистрированная компания должна нанимать аудиторов, – продолжал Швейцер. – Уайтекер велел мне обратиться к фирме «Эрнст и Янг», чьими услугами пользовалась АДМ. – Швейцер покачал головой. – Не пойму этого Уайтекера. Зачем рисковать, нанимая ту же фирму, что и АДМ? Бессмыслица.
– И что же вы сделали дальше? – спросил Бассет.
Швейцер ответил, что он помог Уайтекеру открыть корпоративный счет компании «Эй-би-пи трейдинг» в Объединенном швейцарском банке. Впоследствии Уайтекер перевел на этот счет два с половиной миллиона долларов, которые принадлежали АДМ и были предназначены шведской компании «Эй-би-пи интернэшнл».
– Но этот чек не был индоссирован представителем «Эй-би-пи интернэшнл», и в таком виде Объединенный швейцарский банк не мог его принять. Шведы должны были сделать на нем передаточную надпись. Поэтому Уайтекер взял чек с собой, а через некоторое время переслал мне его уже с необходимой надписью. После этого я подписал чек как должностное лицо компании «Эй-би-пи трейдинг», и банк принял его.
Прокуроры и агенты знали, что подпись Леннарта Торстенссона на обороте чека подделана. Если Швейцер говорил правду, значит, это было делом рук Уайтекера.
Уайтекер оставил на этом счете только сто тысяч долларов, сказал Швейцер, а остальные велел перевести в Банк Каледонии на Каймановых островах, на счет, имевший обозначение SPM&C. А оттуда вся сумма была сразу же переведена назад в Швейцарию на личный счет Уайтекера. Это выглядело как классический случай отмывания денег.
– Какое мнение сложилось у вас об этом? – спросил Бассет.
– Я решил, что Уайтекер прячет деньги от своих партнеров, – ответил Швейцер.
– На счете в Объединенном швейцарском банке наряду с подписью Уайтекера стоит и ваша. Те сто тысяч долларов, которые он оставил на счете, были оплатой ваших услуг?
– Нет-нет, – затряс головой Швейцер, – это были деньги Уайтекера.
Бассет хотел расспросить Швейцера подробнее о счете SPM&C, но тот отказался говорить о нем, объяснив, что счет частный. На этот счет поступали
Маккею это утверждение представлялось полным вздором. Переглянувшись с Никсоном, он закатил глаза. Зачем смешивать деньги клиента с другими счетами? Типичное отмывание.
Бассет просмотрел лежавшие перед ним документы и сказал, что на счет «Эй-би-пи» поступил еще один перевод, на сумму три миллиона семьсот пятьдесят тысяч долларов.
– Это произошло годом позже, – ответил Швейцер. – За несколько дней до этого Уайтекер принес мне бумаги, в которых снова указывалась АДМ. – Бизнесмен почесал подбородок. – Мне все это не нравилось. Он все уверял, что «Эй-би-пи» будет вести дела с самыми разными компаниями – фармакологическими и прочими. Но это снова были деньги АДМ. Я предупредил Уайтекера, что больше не стану проводить никаких операций, связанных с АДМ.
В этот раз, сказал Швейцер, деньги снова были рассредоточены между счетами нескольких банков, один из которых был на острове Джерси.
– А как Уайтекер оплачивал ваши услуги?
– Мы договорились, что я буду получать комиссионные в размере одного процента от суммы операции. Он заплатил мне около пятидесяти тысяч швейцарских франков.
Затем Швейцер рассказал о своих беседах с сотрудником цюрихской прокуратуры Фридоленом Трие.
– Я встречался со швейцарскими прокурорами трижды, разговоры длились в общей сложности не менее двадцати четырех часов. Меня допрашивали мистер Трие и адвокаты АДМ.
Все замерли.
– Адвокаты АДМ? – переспросил Бассет.
– Да, именно они и задавали вопросы, – ответил Швейцер. – Документы по этим денежным операциям были составлены так небрежно, что даже Трие с трудом разобрался в них.
Бассет попросил его назвать присутствовавших на допросе адвокатов, но Швейцер не запомнил их имен. Тогда Бассет сам стал называть имена, и, когда прозвучало имя Обри Дэниела, Швейцер кивнул:
– Да, он там был. [73]
У Бассета перехватило дыхание. Адвокаты АДМ успевали допросить свидетелей раньше, чем ФБР.
73
Адвокаты АДМ действительно присутствовали при допросе Швейцера, но швейцарские юристы утверждали, что Дэниела среди них не было. – Прим. автора.
Бассет достал «форму 302» с протоколом одной из бесед с Уайтекером. Швейцер сказал, что показывали ему этот документ в швейцарской прокуратуре. В этом не было ничего удивительного, так как именно с этой целью ФБР переслало Трие его копию.
Изучающе глянув на лица слушателей, Швейцер добавил:
– Я видел этот документ в руках одного из адвокатов АДМ.
Еще один сюрприз.
АДМ получает от швейцарцев секретные документы ФБР – и это в то время, когда служащие АДМ являются объектами уголовного расследования.{383}