Инопланетянка
Шрифт:
Кейлеб внезапно понял, что должен остаться наедине и понять, что с ним происходит. Он поцеловал ее в лоб, разжал объятия и направился к двери.
— Разложи вещи, освежись, а я пока найду что-нибудь на ужин.
Элисса смотрела ему вслед. Она тяжело вздохнула. От нее не укрылось, что он не стал отвечать на ее вопрос. Неужели его так же, как и ее, выбивает из колеи то, что происходит между ними? Что жетакое между ними?
Она мало разбиралась в сердечных делах, но было ясно, что они чувствуют взаимное влечение.
Почему из-за Кейлеба Уокера она забыла урок, который получила пять лет назад от такого же мужчины, как он? Неужели она испытала недостаточное унижение, когда узнала, что мужчины не прочь использовать женщин, чтобы достичь своих целей или добиться успеха в карьере?
Сидя на краю кровати, она думала о Уэсли Пеннингтоне, мужчине, который открыл ей, каким ожесточенным может оказаться деловой мир и на что пойдут некоторые мужчины, лишь бы добиться успеха. Она потеряла голову от красивого и обаятельного Уэсли примерно через год после того, как они оба начали работать в престижной финансовой группе «Карсон, Готтлиб и Хауэлл». И до самого конца их шестинедельного романа она не подозревала, что он использовал ее, чтобы получить информацию о потенциальном клиенте.
Но, сравнивая Кейлеба с пронырой Уэсли, она должна была признать, что сходства очень мало, если оно вообще есть. Уэсли не надел бы джинсы и ботинки, а уединенному дому в тихой сельской местности наверняка предпочел бы сверхсовременный дом. И это были лишь те отличия, которые сразу бросались в глаза.
Уэсли отличался изысканным вкусом и был склонен высокомерно обращаться с теми, кто на социальной лестнице находился ниже его. Кейлеб был абсолютно другим. С ним все чувствовали себя легко и непринужденно. Он не только обращался со своими работниками, как с равными, но и казалось, что он действительно о них заботился.
Она знала, что Уэсли на это совершенно не способен. Он заботился только о самом себе и был не прочь навредить тому, кто представлял для него хоть малейшую угрозу или мешал его честолюбивым стремлениям. Он, не задумываясь использовал ее чувства к нему, чтобы получить информацию, благодаря которой добился повышения, которое по праву должно было достаться Элиссе. Когда она заговорила с ним об этом, он признал, что начал с ней встречаться только ради того, чтобы добиться успеха. Но самый сокрушительный удар она получила, услышав сплетни коллег. Именно тогда она решила, что ей остается лишь искать другую работу, и в результате оказалась в фирме «Скерритт и Кроу».
Но она была уверена, что Кейлеб никогда не унизится до того, чтобы присвоить себе ее или чьи-либо еще достижения. И не станет при всех ее унижать. Напротив. Он придумал помолвку и увез ее с собой на уик-энд, потому что пытался положить конец оскорблявшим ее слухам и сплетням.
Тяжело вздыхая, она сложила одежду в ящик комода, потом переоделась в мешковатые шорты и майку, чтобы не слишком привлекать к себе внимание Кейлеба. Она изо всех сил старалась сохранить спокойствие.
— Спасибо
— Не очень. — Кейлеб усмехнулся. — Чуть ли не единственное, что я умею готовить, — это бросить что-то на гриль и поджарить овощи. Еще жареный бекон и омлет.
— Ну, по-моему, это было первоклассно. — При виде ее приветливой улыбку у него внутри все перевернулось. — И я рада, что ты предложил пообедать здесь, во внутреннем дворике. — Она бросила взгляд на долину позади пруда. — Великолепный вид.
Он был полностью с ней согласен. Вид действительно был необычайно красивым. Но сам он смотрел не на кедры и не на долину. Женщина, сидящая с ним за столом, была прекраснее всего, что он когда-либо видел.
Кейлеб встал, пока не успел наделать глупостей: например, обнять Элиссу и зацеловать до бесчувствия, и принялся собирать тарелки.
— Мне нравится сидеть здесь после заката. Очень тихо, только иногда воет какой-нибудь койот.
— Давай я помогу тебе с тарелками, — вставая, предложила она.
Он покачал головой.
— Отдыхай! Я сам все сделаю.
— Это несправедливо, — возразила она. — Ты готовил, значит, я должна убрать со стола.
Он пошел к дому с тарелками.
— Почему бы тебе пока не переодеться? Не знаю насчет тебя, но я бы принял перед сном горячую ванну.
— Было бы замечательно, но ты уверен, что тебе не надо помочь?
Черт возьми, она все-таки шла за ним на кухню. Кейлеб глубоко вздохнул. Еще секунда-другая, и он схватит ее на руки и отнесет в спальню, чтобы до утра заниматься любовью. Однако он не мог сказать ей об этом. Иначе, вероятно, она ему от души врежет, а потом помчится обратно в Альбукерке.
— Я положу тарелки в посудомоечную машину, а потом через десять минут приду к тебе в ванну. — Кейлеба удивило, что его голос звучит так спокойно.
— Хорошо. — Она улыбнулась Кейлебу, и у него тут же подскочило кровяное давление. — Но при условии, что завтра утром я готовлю завтрак.
— Согласен, милая. — Он бы согласился едва ли не на все что угодно, лишь бы она вышла из комнаты и позволила ему справиться с его разбушевавшимся либидо.
Но, глядя ей вслед, он почувствовал, что у него остановилось сердце. Хотя шорты цвета хаки и розовая майка были ей велики на пару размеров, они не могли скрыть, как волнующе она покачивает стройными бедрами.
Кейлеб закрыл глаза и заставил себя дышать. О чем он, черт возьми, думал, когда предложил забраться в бассейн с горячей водой? Если его волнует ее походка, то, что будет, когда он увидит ее в купальнике?
В его сверхактивном воображении возникла такая сцена, что у него задрожали колени, а на лбу и над верхней губой выступил пот. Он прислонился к кухонному столу и застонал. Как он выдержит еще два дня?
В этот момент раздался телефонный звонок — какое счастье! Он был благодарен любому, кто окажется на другом конце линии, за то, что тот, прервал его тревожные мысли.