Иные
Шрифт:
Он постоянно всматривался в нее, словно хотел узнать то, о чем она молчит. Закурил. Завитки дыма обволакивали их обоих, объединяя, заставляя его щуриться от дыма, от чего взгляд темно-серых глаз, словно, еще глубже проникал в нее. Она вспомнила первое впечатление от его взгляда – старого уставшего от жизни пса. Теперь же он не кажется таким безнадежным, скорее мудрым, всезнающим и понимающим. Или у нее просто разыгралось воображение? После ужина Инна помыла посуду в старой абсолютно не предназначенной для этого раковине, и Захар в очередной раз подивился, как она безропотно может приспосабливаться к любым условиям. Видно, ее жизнь тоже не шибко баловала.
– Ну…
– На чем? – он не видел ее мотоцикла внизу.
– На такси, как и приехала.
– Поехали, увезу тебя.
Спустились вниз, он дал ей запасной шлем и свою куртку:
– Надевай, чтоб не замерзла. Вечером все равно прохладно. Как раз твой размерчик, – намекая на ее любовь к большим мужским вещам, подмигнул он. Минут за десять он заменил «горб верности» пассажирским сиденьем и выкатил мотоцикл в сумерки города. Пока закрывал ворота, Инна неуверенно топталась у байка. Теперь, будучи в здравом уме, ей предстоит добровольно касаться мужского тела. И хотя этот незапланированный совместный ужин немного сблизил их, она все же не решалась.
Зак догадывался, в чем проблема, но вида не подавал. Оседлав мотоцикл, он опустил пассажирские подножки и выжидательно посмотрел на нее, не видя ничего крамольного в ее последующих неизбежных действиях. Инна осторожно села, уперев руки в бак по обе стороны от его туловища, стараясь держаться на расстоянии, и он плавно тронулся. По мере того, как Зак разгонял мотоцикл от светофора к светофору, Инна стала получать невыразимое удовольствие от мощного мотора и крепкой спины, к которой, уже не стесняясь, прижималась. Ей захотелось большего! На очередной остановке у светофора, она подняла визор и окликнула его:
– Ты торопишься домой? – спросила она, когда он повернул голову в ее сторону, тоже открыв шлем для лучшей слышимости. – Я имею в виду, вечер классный, может, прокатимся? – она смутилась своего порыва, когда он полностью повернул к ней голову и заглянул в глаза своими, вокруг которых собрались лучики морщин, выдавая его улыбку. Или насмешку над ней? Вместо ответа, он сам захлопнул ее визор, переложил кисти ее рук, спрятанных в не по размеру длинных рукавах его куртки на свой живот, мол, держись крепче, и рванул со светофора в сторону кольцевой вокруг города дороги.
У девушки захватывало дух от того, как ловко он маневрировал среди машин, двигающихся в попутном направлении. Ее восхищала ювелирная точность движения рук и ног, позволяющих разгонять или замедлять мотоцикл без резких рывков. Приводило в восторг, с какой легкостью и уверенностью он управляет этим мощным гигантом, перестраиваясь из ряда в ряд. Про таких людей говорят «родился в седле». Ну, только в мотоциклетном. Он низко склонился над баком, слившись с мотоциклом в единое целое. Ветер свистел в ушах, рев мотора услаждал слух, а его теплая куртка защищала от прохладного вечернего воздуха. Инна с удовольствием прижалась еще теснее к его спине, стремясь слиться в единый сгусток энергии, стремительно мчащийся вперед, позволяя волнам адреналина захлестывать ее.
Когда он подкатил к ее подъезду, на улице уже совсем стемнело. Она отдала шлем, и, пока он укреплял его к мотоциклу сеткой, сняла куртку и положила на бак. Все, можно идти домой. Но почему-то не уходилось…
– Спасибо! Было здорово! Отличный мотоцикл! Я… пойду. Спокойной ночи, – и нехотя заставила себя пойти в дом.
– Ничего не забыла? – остановил ее Зак.
Она тут же развернулась, будто только этого и ждала:
– Не-ет, – полувопросительно протянула она, оглядывая вещи, что вернула ему; рюкзак за плечами – все
От внезапности его действий, Инна судорожно вдохнула воздух и отпрянула, насколько позволяла его рука, упершись своими руками в его грудь. Потом поняла, что он оставляет ей возможность сделать последний шаг. Он не принуждает ее, а позволяет самой закончить или нет его начатое действие. Она заглянула в его глаза, спокойно и уверенно смотрящие на нее, снова опустила взгляд на губы и, немного подумав, облизнула свои и осторожно, с опаской коснулась его.
Они оказались теплыми, сухими и слегка потрескавшимися. Она закрыла глаза и стала мягко исследовать контур его рта. Он по-прежнему не принуждал ее ни к чему большему, и тогда она осмелела: приподнялась на цыпочки, комкая кофту на его груди в кулачках, и несмело легонько прошлась кончиком языка по его сомкнутым губам, которые тут же приоткрылись, доброжелательно приглашая вовнутрь. Встретил ее язык своим и, как радушный хозяин, с радостью повел показывать свои владения. Горчинка от табака придавала терпкость поцелую. Инна и не заметила, как он перехватил инициативу, и уже он ласкал ее губы, сминал их, вбирая в себя и позволяя немного отстраниться, чтобы вновь наброситься, упиваясь их вкусом. Рука прижимала к сильному торсу мужчины крепко, но не больно. Вторая поддерживала затылок, позволяя Инне полностью расслабиться и сполна получить невообразимое наслаждение от первого в ее жизни поцелуя!
Когда у нее закололо в груди, она вздрогнула и слегка отстранилась. Ошарашено посмотрела на него своими бездонными глазами снизу вверх и легкая улыбка заиграла на ее подрагивающих, влажных губах от чуда, которое она только что пережила.
– Спокойной ночи, – глубоким тихим голосом ответил Захар и подождал, пока девушка скроется в подъезде.
Твою ж мать! Вот это его прошибло! Ему потребовалось приложить титанические усилия, чтобы не сорваться и не наброситься на нее, как оголодавший маньяк! Да почему как? Так оно и есть! Он и не думал, что девчонка окажется такой мягкой, податливой, и от того еще больше сводящей с ума! Уффф… теперь бы домой доехать – стояк такой силы, аж до боли. Или может через Грязную? Авось там найдутся девчонки, желающие покататься с продолжением.
Глава 19
– Зак! – позвал Механик парня, который выправлял «перекошенный» во все стороны боевой Джебель после мощного столкновения с деревом. Ох, уж эти эндуристы! Не живется им спокойно! И как всегда один ответ: «Ехал я спокойно и вдруг дерево дорогу перебегает! Ну, я и не успел увернуться!» Обычно, мотоциклисты сами выправляют руль и все остальное – опыта у таких парней за глаза, но именно этого пилота еще самого предстоит «выправить», вот и угодил тот в больничку, а мотак – к Заку в гараж. – Отвлекись на чуток. Идем со мной.
Беркутов взял в руки тряпочку и, пока шел за Механиком, вытирал руки. Тот подвел его в самый дальний угол огромной мастерской, где стояло довольно громоздкое на вид сооружение, накрытое старым тряпьем. Он стянул ветошь, подняв сноп пыли, и глазам двух лучших мастеров своего дела предстал уже далеко не новый, кое-где покрытый ржавчиной Форд пикап.
– Когда-то я хотел его воскресить, но руки так и не дошли. Хочу тебе его отдать, – Механик посмотрел на Зака в упор, – движок рабочий, надо внутренности перебрать да внешний вид подшаманить, и будет как новенький.