Иные
Шрифт:
Понимая, что девушка не шутит, он двинул включить вытяжку и приточку сильнее и закрыть ворота. Так, на всякий случай. Из своей куртки кое-что забрал, тоже, мало ли. Когда возвращался обратно, услышал звук звучащей более громко музыки и уже работающего кёрхера – видно, малая не в первой сама моет мотоцикл и знает что к чему. А за шторкой, мама дорогая!..
Инну сначала огорчила равнодушная реакция Беркутова на ее появление, потом разозлила, а теперь вот раззадорила! Ну, ей Богу, что как маленький-то? Хоть бы обнял, поцеловал, что ли?! А то, как чужие друг другу люди, в самом деле! Допустим, он не звонил и не приезжал всю неделю – она стоически перенесла «молчание» с его стороны, прекрасно понимая, сколько
Она даже на половину не догадывалась, насколько соблазнительно выглядит в простом белом топе и таких же трусиках-танго возле его мощного двухколесного гиганта. Лишнюю одежду она предусмотрительно сняла, как и обувь, чтоб не намочить, настроила теплую воду и моментально вся облилась, естественно, «случайно», когда смачивала мотоцикл. Промокшие вещи просвечивали, совершенно не скрывая, что под ними. Наоборот, еще четче и ярче обозначили затвердевшие соски, и бесстыдно обличали самые сокровенные места между ног. Она взяла губку и стала обильно, медленно, даже чувственно, намыливать его байк, нежно скользя по нему руками, а порой и всем телом, когда она вытягивалась, чтобы дотянуться до дальних частей мотоцикла. Беркутов бы многое отдал, чтобы оказаться сейчас на его месте! Понятно, мойка мотоцикла лишь предлог. Хорошо, Зак принимает правила игры.
Когда она перекинула ногу через седло, на мгновение позволив ему увидеть эпицентр своей женственности сквозь просвечивающие трусики, у него сорвало башню подчистую. Он запустил обе руки в волосы и с силой провел ото лба к затылку. Твою ж!.. А когда, прогнувшись, она улеглась на мотоцикл, омывая его хвост, Беркутов немедленно захотел взять ее именно так, сзади. Не сводя с нее обжигающего взгляда, он стащил с себя майку, подошел ко второму кёрхеру, включил его на минимальную мощность и тщательно помыл руки.
Инна приближалась к заключительному этапу мойки мотоцикла и отложила губку в сторону, чтобы смыть мыльную пену. Она просекла краем глаза ошеломительную реакцию парня на ее забаву, которая и ее саму воспламенила донельзя. Встала перед мотоциклом оглядеть, все ли участки хорошенько намылила. Сзади подошел Зак, положил руки на ее талию и хриплым голосом подсказал на ушко:
– Седло плохо помыла.
Вместо того, чтобы обойти мотоцикл, она, подчиняясь давлению его больших пальцев, наклонилась вперед, уперев руки в седушку. Он властно провел руками по спине, и она прогнулась, как кошка в охоте, под этой чувственной лаской. Зарылся рукой в ее волосы на затылке и жестко, почти с болью, потянул обратно на себя. Сильно укусил за шею сзади, и мощная волна желания встряхнула ее тело. Переместился ртом к ушку, а руки сдернули бретели топа вниз, оголяя жаждущую ласки грудь. Упругие холмики толкнулись ему навстречу, и Инна застонала, стоило ему оцарапать грубой ладонью один из них. Он наслаждался округлостью ее груди, в аккурат помещавшейся в его ладонях, и упивался, как безоговорочно она дарит себя.
– Зак, еще! – выдохнула она, балансируя на грани адекватности, и повернула к нему голову, желая получить долгожданный поцелуй, но тому было уже не до ласк.
Он снова наклонил девушку вперед, надавив ладонью на лопатки, просовывая пальцы другой руки за кромку трусиков. Она хотела помочь ему, но скорее почувствовала, чем услышала, звук рвущейся материи, от чего ее возбуждение достигло апогея. Он с ходу вогнал в нее палец и слетел с катушек от того, какая она влажная. Достал из кармана презерватив и зубами разорвал упаковку, пока другой рукой стягивал одежду. Сразу вошел в нее до отказа, уже не боясь причинить девушке боль.
– Да! – вскрикнула она и выгнулась еще больше. У него сорвало все ограничители от того, насколько она
Инна приподнялась на носочки и уперлась руками в руль мотоцикла, пока он целенаправленно доводил ее до разрядки глубокими сильными толчками. Одной рукой он придерживал ее за то место, где нога плавным изгибом переходит в туловище, второй – удерживал за шею, и вталкивал себя глубже, ускоряя темп, доводя девушку до исступления. Если она желала быть заполненной, он желал заполнить ее. Если он был диким, то и она тоже. Оба были одурманены. Жар от его тела передавался ей, и она чувствовала, еще немного… еще чуть-чуть… Взрыв! Она закричала в голос, захлебываясь в небывалом экстазе наслаждения. Зак замер, пережидая сильную дрожь ее тела, продлевая эту сладостную муку. Девушка выпрямилась и откинула голову ему на грудь, закрыв глаза в блаженной истоме:
– Я люблю тебя, – четко повторила те самые слова, от которых Захар умом трогается. В следующую секунду, она сама не поняла как, оказалась прижатой спиной к перегородке. Он поднял ее, и она обвила ногами его талию.
Он впился в ее губы обжигающим поцелуем, от которого не хватает воздуха. Ее охватил восторг, и она крепко обвила его шею руками, целуя в ответ. Его рот был сумасшедшим, со вкусом табака и неконтролируемой страсти, язык ласкал и жалил. Она погрузила пальцы в его волосы, поцелуй превратился в жаркую битву языков и губ. Он одним мощным уверенным толчком вошел в нее, опуская девушку на себя. Отступил и снова вошел еще глубже, подарив ей еще одно острое наслаждение. Крепче схватил ее за бедра и стал двигаться в ней все быстрее и быстрее, по мере того, как нарастало напряжение. Она лишь сильнее обхватила его ногами и подстраивалась под его темп. С низким, хриплым стоном он сделал кульминационный толчок, мышцы на его плечах и спине напряглись, а колени наоборот дрогнули.
Он упирался лбом в перегородку над ее плечом и дышал так часто и тяжело, словно пробежал марафонскую дистанцию. Инна медленно открыла глаза, все еще удерживаемая им навесу, и взглянула на свои порванные трусики, которые позабытым клочком уже ненужной ткани остались лежать на полу у мотоцикла.
– Варвар, – прошептала ему на ухо с блаженной улыбкой на лице. Он повернул голову и заглянул ей в глаза, но совсем не улыбался в ответ. Осторожно поставил ее на ноги и пошел выбросить презерватив. Она натянула джинсы и выкинула останки трусов. Он сделал музыку потише и подошел к ней так неслышно, что она вздрогнула от неожиданности, когда он заговорил.
– Почему ты это говоришь?
Инна обернулась к нему и удивленно распахнула глаза, зрачки которых были все еще большими.
– Потому что так чувствую.
– Это лишь кажется, ведь я был твоим первым. Это нормальная реакция, я так думаю, но тебе не стоит зацикливаться только на мне. Есть много других, более достойных, чем я, мужчин.
Инне показалось, что ее ударили по лицу.
– Что ты хочешь этим сказать? – она поправила топ, но он по прежнему бесстыдно просвечивал, и ей вдруг стало неуютно находиться перед ним в таком виде. Она обхватила себя руками и отвернулась. К ней закралось омерзительное ощущение, что от нее хотят избавиться. От такого унижения на глаза навернулись слезы.
– Пойми меня правильно…
– Я понимаю, – перебила она, – и полагаю, в твоих словах есть смысл, – сказала она, пытаясь совладать с дрожащим голосом. Она почувствовала, как он сжал ее плечи своими большими натруженными ладонями, которые вот только что ласкали ее грудь, царапая, возбуждая, сминая. Или это для него ничего не значит? Неужели всего лишь обычный банальный секс?!
Она проглотила подступающий к горлу ком, набрала в легкие побольше воздуха и продолжила:
– И мне стоит присмотреться к другим мужчинам… – голос ее дрогнул.