Калинин
Шрифт:
— Мы видим, как уже поднимается новое Красное знамя Союза Советских Республик. Я вижу, товарищи, стяг этого знамени в руках товарища Ленина. Итак, товарищи, вперед, поднимайте выше это знамя, чтобы его могли видеть все трудящиеся и угнетенные мира!
Присутствовавшие в зале в качестве гостей представители советских республик бурно аплодировали «всероссийскому старосте».
На следующий день Михаил Иванович руководил конференцией полномочных делегаций РСФСР, УССР, ЗСФСР и БССР, обсуждавшей декларацию и союзный договор об образовании СССР. А 30 декабря он вновь пришел в Большой театр, где в 12 часов 45 минут старейший член ВЦИК
В этот же день Михаил Иванович был избран Председателем Центрального Исполнительного Комитета СССР. Председателем Совета Народных Комиссаров СССР стал Владимир Ильич Ленин.
Почти весь 1923 год Калинин снова был в разъездах. В январе он побывал в Орехово-Зуеве, на праздновании 38-й годовщины Морозовской стачки, в марте несколько дней провел в Баку. Едва успев вернуться в Москву, принял приглашение рязанских коммунистов на губернскую партконференцию.
В мае вместе с командующим Северокавказским военным округом К.Е. Ворошиловым Калинин выехал на Северный Кавказ. Как и всегда в поездках было много встреч, выступлений, митингов.
17 апреля 1923 года открылся XII съезд партии — первый послеоктябрьский съезд, проходивший без Ленина. Посланцы партии собрались, чтобы обсудить отчет ЦК, вопросы развития промышленности, национальной политики и др. Калинину было поручено выступить на съезде с содокладом о налоговой политике в деревне.
Михаил Иванович сделал этот доклад, выразив в нем все, что он думал насчет облегчения положения крестьян. Доклад был небольшой, но емкий по содержанию.
Съезд решил объединить все государственные прямые налоги — продналог, подворно-денежный, трудгужналог — в один прямой сельхозналог. При этом основная налоговая тяжесть возлагалась на зажиточных крестьян, а некоторые беднейшие крестьяне от налога освобождались вовсе.
По поводу этого доклада Калинина газета русских эмигрантов «Дни» разразилась ядовитым фельетоном, где назвала Калинина, а заодно и Петровского «искусственными мужичками». «… г. Калинин, — писала газета, — как-никак президент, а не комиссар финансов, не финансовый «спец», и как будто не особо умудрен в финансовых делах. Почему же именно ему, президенту, свыше — в Политбюро — было приказано выучить шпаргалку с цифрами и выступать по бюджету!»
Михаил Иванович решил ответить. 8 июля в «Известиях» появилась его статья «Разговор по душам». «Могу уверить интеллигентов-эмигрантов, — писал он, — что доклад является моим индивидуальным творчеством, и я не ставлю себе в особую заслугу его составление. Я впервые узнал ценность этого доклада только прочитавши статью Маркова в белогвардейских «Днях», ибо политика учит: коль скоро враги ругают, значит вышло недурно».
Значительную часть рабочего времени Михаила Ивановича занимали заседания ЦИК, ВЦИК, сессии исполнительных комитетов, различных комиссий. Приходилось вникать в существо самых разнообразных вопросов. Особенно глубоко Калинин занимался работой сельскохозяйственной комиссии ВЦИК, которую сам и возглавлял. Комиссия под его руководством готовила Первую Всероссийскую сельскохозяйственную и кустарно-промышленную выставку 1923 года. Михаил Иванович знал, что Ленин, несмотря на болезнь, чрезвычайно живо интересуется выставкой. Вскоре после встречи с Калининым в Горках, еще 14
Выставка должна была демонстрировать политические и хозяйственные успехи страны и содействовать смычке рабочего класса и крестьянства. После образования СССР выставка была объявлена Всесоюзной.
Открытие ее состоялось 19 августа 1923 года. Павильоны, а их насчитывалось около двухсот, были размещены возле Крымского моста, на месте бывшей свалки, там, где сейчас Парк культуры и отдыха имени Горького. На открытии Калинин не присутствовал: он еще не вернулся из своей очередной поездки — на Дальний Восток. Возвратился он в конце августа и вплоть до закрытия регулярно бывал на выставке. Вместе с А.В. Луначарским, Н.А. Семашко, С.М. Буденным Михаил Иванович участвовал там в диспутах и митингах.
Во второй половине октября по дороге из Горок в Москву сюда заезжал на несколько часов и Владимир Ильич Ленин.
Больше месяца заняла у Калинина поездка на Дальний Восток. Этот край был освобожден от интервентов и белогвардейцев меньше года назад. К концу октября 1922 года части Красной Армия, начавшие наступление еще в феврале под Волочаевкой, заняли Владивосток и вышли к берегам Тихого океана. Калинин ехал к местам, где совсем недавно гремели сражения. Сначала Чита, потом Благовещенск, Свободный, Хабаровск и, наконец, Владивосток.
Во Владивостоке местное купечество настойчиво потребовало приема. На встрече с представителями купечества Калинин долго слушал высокопарную, речь одного из них, в которой выражалась радость по поводу того, что наконец-то Россия обрела сильное правительство.
— Чем могу быть полезен? — не выдержав, перебил его Калинин. — Есть у вас ко мне какое-нибудь конкретное дело?
Оказалось, что богатеев волнует недавно проведенная муниципализация домов. Она-де просто невыгодна для города.
Михаил Иванович терпеливо объяснил, что социалистическая революция не может исходить в своих актах лишь из соображений непосредственной выгоды. Экономически муниципализация, может быть, пока и невыгодна, но политически смешно ведь, с точки зрения трудящихся, оставлять в руках представителей враждебного класса столь значительный капитал, если он может и должен принадлежать всему населению СССР.
Купцы оказались неглупыми людьми и согласились с Калининым. Видно, и без того дела у них при нэпе шли не худо.
Перед отъездом из Владивостока Михаил Иванович побывал в деревне Петровке. Добираться туда было трудно. Деревня находилась по ту сторону Уссурийского залива. Переправились на небольшом миноносце, затем пересели на лошадей и с час ехали по грязной, глинистой горной дороге, по краям которой неширокой полосой тянулись засеянные пшеницей и чумизой поля.
Шел дождь, и митинг пришлось проводить в школе. Народу набилось — не продохнуть! Желающих выступить оказалось много, и почти все жаловались на житье-бытье. Но Калинин видел, что живут тут неплохо, во всяком случае лучше, чем в Центральной России, а жалуются лишь для того, чтобы хоть что-нибудь выклянчить. Этим жалобам он не придал значения и с радостью выслушал выступление крестьянина Василенко. Тот говорил, как выйти из бедности, где искать выход.