Кинг

Тилли С.

Мысль о том, что моя милая Саванна Бэби может исчезнуть, вызывает у меня рев.

Звук разносится по всему дому, и я почти добираюсь до места, когда Дюк меня опережает.

Рыча, мой пес летит по воздуху и сталкивается с Донни как раз в тот момент, когда тот собирается спрыгнуть с последних ступенек.

Донни кричит, приземляясь на спину на ступеньки, более ста фунтов разъяренного животного на нем. Щелкает зубами у него на лице.

Прижав Донни к земле, я падаю на колени и прохожу последние несколько

футов до Саванны.

«Малышка». Мой голос срывается. «Дорогая». Я наклоняюсь ближе и вижу, как дрожат мои руки, когда я слегка прижимаю пальцы к ее горлу, проверяя пульс.

Проверяю пульс.

«Саванна…» — шепчу я теперь. «Пожалуйста…»

Она не может исчезнуть.

Я не смогу жить с собой, если ее не станет.

Я прижимаюсь щекой к полу и смотрю на ее прекрасное лицо.

«Пожалуйста, детка».

Когда я вижу, как поднимается ее спина и легкие наполняются воздухом, я чувствую, как из уголка моего глаза катится горячая слеза.

Она все еще жива.

Нежно, очень нежно я глажу ее волосы.

"Жена."

Ее веки трепещут.

«Вызовите скорую!» — кричу я.

«Вперед». Голос Неро удивляет меня, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть, как он входит в дом. «Идите и защитите собственность». Он говорит людям, собравшимся у двери, и я вижу, что он привел с собой флот.

Когда Неро подходит и опускается на колени рядом с Саванной, в его руке оказывается телефон.

Его рука касается моего плеча. «Я держу ее. Теперь иди и закончи, пока твоя собака не сделала это».

Донни.

Доверив Саванну Неро, я встаю.

Даже когда Дюк сидит на нем и хватает его за руки, когда тот пытается его оттолкнуть, Донни пытается подняться по лестнице, двигаясь боком.

Возможно, именно вид Неро в конце концов напугал его настолько, что он попытался бежать.

Но он не должен бояться Неро. Он должен бояться меня. Потому что я тот, кто собирается убить его.

«Отпусти!» — кричу я команду Дюку, уже приближаясь к своей добыче. Дюк спрыгивает с Донни, но прежде чем он успевает хоть как-то пошевелиться, я занимаю его место, взбираюсь по последним ступенькам и

усаживаюсь на грудь Донни.

«Ты убил всю мою семью!» — кричит он мне.

"Еще нет."

Затем я бью его.

Со всей своей чертовой силой и яростью я бью его.

Снова и снова. Я ударил его.

Я бью его так сильно, как только могу, за то, что он посмел пойти за мной.

За то, что осмелился прикоснуться к моей жене.

За то, что причинил боль моей жене.

За то, что заставил ее кричать и плакать в ее собственном доме.

Я бью его.

Я

меняю руки. Наношу левый хук в его уже вывихнутую челюсть.

Я наказываю его за то, что он сделал. За то, что он собирался сделать. За то, что он сделал меня неудачником.

Кровь заливает мои руки.

Кости ноют.

И я не останавливаюсь.

Я не останавливаюсь, пока он не станет неузнаваемым.

Неузнаваем как Донни «Рука» О'Райли.

Неузнаваем как человек.

Я не останавливаюсь, пока моя грудь не начинает тяжело вздыматься, а руки не начинают болеть так же сильно, как и сердце.

Через открытую входную дверь я слышу звук далеких сирен.

«Ты не мог бы заткнуться на секунду, Энно?» Я слышу, как Неро щелкает по телефону.

И я наконец сажусь, глядя на то, что осталось от черепа Донни.

«Я не хочу, чтобы Донни исчез», — объясняет Неро с небольшим терпением. «И я, черт возьми, не стал бы звонить тебе по этому поводу. Я хочу, чтобы его личность была известна. Я хочу использовать его для сообщения». Пауза. «Что если кто-то попытается трахнуть наших женщин, Кинг забьет их до смерти голыми руками».

Я сжимаю кулаки. Он не ошибается.

Сирены становятся громче.

Я замечаю тихое рычание Дюка и наконец говорю ему: «Успокойся». Я хриплю слово, но он все равно слышит меня и замолкает. Я протягиваю руку и хлопаю его по спине. «Ты хороший мальчик».

Он фыркает, а затем проносится мимо меня вниз по лестнице.

Саванна.

Тихий женский стон заставляет меня пошевелиться, слезая с последнего трупа О'Рейли.

Повернувшись, я увидел, что Саванна переворачивается на спину и издает болезненный звук.

«Нет», — я перескакиваю через три ступеньки, спускаясь к ней. «Малышка, не двигайся».

Ее рука частично поднята, и я не знаю, пытается ли она сесть, но если пытается, я хочу ее остановить. Поэтому я тянусь к ней.

И она вздрагивает.

Я замираю, и наши взгляды встречаются.

И все, что я вижу в ее глазах — это страх.

Ее губы шевелятся, не издавая ни звука, а затем веки закрываются, рука падает на грудь, и она теряет сознание.

У меня осталось чувство… ничего.

Пустота. Как будто все, что когда-то было во мне, теперь исчезло.

Вот так просто.

Медленно. Очень медленно. Я опускаюсь на землю рядом с ней, лестница за моей спиной, так что я между ней и Донни.

Дюк ложится рядом с ней и тихонько поскуливает.

Я хочу прикоснуться к ней.

Нужно почувствовать, как ее тело наполняется дыханием.

Но она… Она не хочет, чтобы я к ней прикасался.

Она…

Я кладу предплечья на бедра, позволяя рукам свободно свисать.