Клад
Шрифт:
Роман кинул взгляд на Оку и увидал, что обрыв, который стремительно подмывала вода, грозно высился не больше, как в двух-трех саженях от них. Промедли они еще минуту в воде и Ока несла бы их теперь, среди тишины, успокоенных навек, где-нибудь далеко-далеко на могучей груди своей.
Вследствие слабости, охватившей Сашу, решили обедать на той же отмели. Степка и Юра мигом набрали хвороста.
Кружка горячего чая и обед значительно подкрепили силы Александра.
Глава VIII
Часам
— Эх, лодку бы нам! — заметил Степка, кряхтя карабкавшийся вслед за другими на крутизну берега. — Плыли бы себе да плыли теперь, и лазить по эфтим горам, — чтоб их водой размыло! — не нужно б было.
— Да ведь мы же клад ищем, — нам по берегу идти надо, — возразил Юра.
— Чаво ищем? Ничаво мы не найдем! — ворчливо ответил не любивший гор Степка. — Так только, здря сапоги стаптываем!
На вершине горы расположение духа его прояснилось, и вера в отыскание клада, поколебленная было трудностями подъема, снова восстановилась при помощи его приятеля — Юры.
Наверху Александр остановился, оглянулся в последний раз на место, чуть не ставшее роковым для него, и молча крепко пожал руку Романа.
— Буду я тебя помнить, Ока! — проговорил Александр. — Никогда не забуду!
Передохнули немного и тронулись дальше.
Дорога все время вилась вблизи обрыва; кругом рос редкий сосновый бор; легкий и ровный шум тянул по вершинам его; напоенный запахом смолы воздух был неподвижен и душен; на земле, покрытой толстым темно-бурым слоем опавшей хвои, не виднелось ни травки; нога скользила, как по паркету.
Роман часто подходил к обрыву, любовался чудным видом, открывавшимся на десятки верст кругом, и затем догонял своих.
Дорога заныряла по заросшим кустами оврагам: то прихотливо бежала по дну их, то переваливала за гребень и выпрямлялась стрелой. Все внимательно оглядывались по сторонам, но встречных не попадалось; дорога была тиха и пустынна.
Места расстилались кругом исторические. Видали они не раз и татарские отряды в островерхих шапках; много крови и вражей и русской упитало их.
Позднее, не раз в былые года, шайки разбойников, залегавшие в вековых лесах, нападали в той стороне на села, на обозы, на путников и до поры до времени зарывали по оврагам богатую добычу. Мало кому из лесных рыцарей удавалось потом воспользоваться зарытым добром: одни гибли в боях с царскими воеводами, других ловили и вешали, иные оставались на дорогах от ударов защищавшихся путешественников… Много сокровищ ревниво бережет земля с той поры!
Начинало вечереть. Вершины леса окрашивались румянцем; небо посинело еще более; огромные длинные тени от сосен стали сливаться в одну. Время было искать место для ночлега.
Роман свернул
Миновав ущелье, путники очутились на довольно широкой, почти круглой луговине, очевидно, бывшей когда-то дном озера или болота; по ней протекал, в зеленой рамке из высокой осоки, ручей.
В разные стороны отходили пять оврагов. Середину луговины занимал поросший кустами бугор; на нем росли несколько вековых сосен; против них на мысу, над устьем одного из оврагов, подымалась темная, конусообразная вершина.
Роман встрепенулся и указал на нее рукой.
— Курган! — взволнованно проговорил он.
Через миг все, запыхавшись, стояли у подножия его. Юра, Степка и Александр схватили было лопаты, но Роман удержал их и сам сделал легкий отрез на одном из боков вершины.
Все жадно следили за его действиями.
— Насыпной! — сказал Роман, исследовав отрез. — В нем что-нибудь зарыто!
Чтобы не срезать вершину холма, имевшего по крайней мере сажени три вышины, Роман провел от вершины до подошвы на расстоянии двух аршин друг от друга две параллельные линии, и все трое дружно принялись вкапываться в холм. Юра отгребал землю.
Только глубокий мрак заставил их оставить лопаты и вспомнить об ужине. Под соснами разложили костер, и начались веселые разговоры. Утреннее приключение было забыто; давно уже путешественники не испытывали такого радостного веселья, как в тот вечер.
Сравнительно теплая ночь прошла спокойно.
Глава IX
Еще только серая муть сменила мрак, когда Юра первый поднял голову и принялся будить братьев.
Небо куталось беспросветными тучами, начинал сеяться мелкий дождь, сырость проникала, казалось, в самые кости.
С трудом развели угасший костер, обогрелись, напились чаю и принялись за работу.
Роман обошел кругом холм и тщательно осмотрел его. С северной стороны виднелось у подошвы углубление, словно бы след от когда-то окружавшего рва. Последнее сомнение в искусственности холма исчезло. Оставалось только узнать, какой это холм: сторожевой или могильный; но решить это можно было только раскопками. Дно траншеи Роман велел не углублять ниже подошвы холма; края боков срезали так, чтобы земля не осыпалась и не мешала работе.