Клятва
Шрифт:
Герек разбежался и тоже прыгнул внутрь, заставив лодку покачнуться. Вставил в уключины вёсла, и те принялись ритмично, с плеском вспарывать водную гладь. Руки мага при этом оставались свободными; он расположился поудобнее, но на месте сидел неспокойно и периодически вертелся, осматриваясь, хотя это явно было излишним: вокруг не было ни души.
Элья смотрела на воду. Та казалась чёрной и вязкой. И странно манящей. В ней почему-то не отражались даже звёзды — только морщинистое подобие луны, которая словно раздулась в преддверии полнолуния… Элья быстро взглянула
— Долго нам плыть? — спросила Элья. Голос почему-то звучал нетвёрдо, дрожал.
— Пару часов.
Она ощутила приближение паники. Целых два часа!
Зов Болотного Короля — продирающие до костей звуки горна — способен настигнуть её здесь. Туда можно попасть и через озеро… Девушка не знала, откуда ей всё это известно, но была уверена, что так и есть.
Элья вспомнила наставления Гарле-каи и принялась слушать мир. Плеск, прикосновения сорвавшихся с вёсел капель к поверхности озера. Где-то вдалеке — окрик неведомой птицы. И снова вёсла опускаются в воду… и поднимаются… летят капли…
…В одном из малых залов Подземного Дворца был бассейн с водой, весь заросший тиной. По стенам змеились водоросли, излучавшие бледный свет. Служанка, такая же, как она, по приказу одного из придворных опускала голову Эльи, стоявшей на коленях возле бассейна, в вонючую от тины воду. И потом, подождав некоторое время, поднимала обратно — за волосы. Сам придворный — высокий хвостатый тип, из тех, с какими люди Грапара дрались на белоборской поляне — не должен был делать это самостоятельно, хотя, наверное, был бы не прочь; дотронуться до низшей прислуги означало запятнать свою честь.
«Окуни её туда ещё разочек… — шипел он, и раздражённые удары хвоста о каменную стену гулко разносились по залу. — Возможно она станет более расторопной… И поймёт, что всё должно быть готово именно тогда, когда я говорю…»
Элья могла бы крикнуть, что за полчаса невозможно очистить этот дурацкий бассейн — тины в нём слишком, слишком много; но к тому времени она уже научилась не спорить. Она едва успевала набрать воздуху, чтобы не захлебнуться, и едва сдерживала крик, когда её возвращал на воздух сильный рывок за волосы.
«Вода тогда с меня стекала с тем же звуком, — вдруг пронеслось в голове у Эльи. — Точь-в-точь».
Она больше не видела луну — интерьеры Подземного Дворца стали почти осязаемыми. Даже привкус болотной воды появился во рту — будто Элью действительно только что окунули в вонючий бассейн.
Ещё чуть-чуть — и она окажется там на самом деле.
Только перевеситься через борт и нырнуть…
Только нырнуть…
— Что ты там надеешься увидеть? — прозвучал голос за её спиной. — Выпрямись лучше, а то свалишься.
Когда Элья опомнилась, то обнаружила, что её лицо нависает над водой так низко, что кончики волос касаются поверхности. Борт лодки больно давил на живот — а мгновенье назад она этого даже не чувствовала…
Дрожа с головы до ног и ощущая, как горит спина, Элья
Нет, не может быть. Это всё память тех мест, которым она принадлежала совсем недавно, это оттуда у неё животный страх перед магом… Если бы он хотел её убить, сделал бы это ещё тогда. Наверное…
Элья облизнула губы.
— Как ты думаешь, Болотный Король… он может сюда проникнуть? Я имею в виду, в это озеро?
— Угу, — хмыкнул Герек. — Лично поплывёт от самого Белобора.
— Я тебя серьёзно спрашиваю!!
— Не кричи.
— Тогда отвечай нормально, а не ёрничай!
— Я сам буду решать, как мне разговаривать, — резко сказал Герек. Но на вопрос всё-таки ответил, уже спокойнее: — Болотному Королю слишком долго поклонялись. Его принимали за бога, а это любой нечисти даёт огромную силу. Поэтому допускаю, что твои опасения небеспочвенны.
— Ну надо же, снизошёл, спасибо, — буркнула Элья и замолчала, обхватив себя обеими руками, чтобы унять дрожь.
Знать бы, во имя чего он мучается. Зачем она ему понадобилась? Какие у него появились причины, чтобы возиться с ней?
— А что случилось, собственно? — спросил Герек, не сумев, по всей видимости, сдержать любопытства. — Ты что-то услышала?
— Н-нет… Не знаю. — Элья снова замолчала, но ненадолго: тишина давила, пугала. Пришлось говорить, плюнув на злость: — Гарле-каи долго пыталась сделать так, чтобы я перестала чувствовать себя причастной к Белоборским болотам. Я думала, у неё получилось, но теперь…
— Гарле-каи? Хорошо её знаю, отличная ведунья… Не думал, что вас познакомят, она вообще затворница.
Элья рассказала о том, как Гарле-каи ушла из Лесного Клана и поселилась на холме недалеко от небольшой деревеньки, и как её, Элью, определили к ней помощницей.
— А потом я сбежала, — мрачно закончила она. — Угадай почему.
— Да уж, догадываюсь. — В голосе Герека мелькнуло самодовольство. — Ты ей не рассказывала про клятву?
— Я сама ничего не знала про клятву, — буркнула Элья. — Я вообще почти не понимала, что происходит. Только когда тебя увидела, сообразила, что ты имеешь к этому отношение… Впрочем, о чём я тебе говорю? Ты ведь лучше меня должен знать, как оно действует.
— Нет. Я впервые использовал такое колдовство.
— Прекрасно.
— Более того, до Лесного Клана я практически не умел колдовать.
Элья смутно припомнила, что Мароль говорил о Горе как о неопытном колдуне.
— И научился меньше, чем за год? — с сомнением спросила она.
— Появился повод.
Какое-то время они молчали, и Элье пришлось снова слушать, как вёсла разрезают воду. Впрочем, теперь, когда она смотрела на тёмное днище лодки, а не на воду, эти звуки больше не пытались вернуть её в Подземный Дворец. Пока.