Шрифт:
Глава 1
— Да чтоб ты сдох вместе со своей свиньёй! — бабка кричала так визгливо и пронзительно, что хотелось свернуть уши в трубочку и спрятать в карман.
— Не дождёшься! — старик, которому адресовалось столь жизнеутверждающее пожелание, стоял на балконе своего трёхэтажного домика и смотрел на недруга сверху вниз, воинственно выпятив толстенькое брюшко, — моя Дося — свободное животное и будет гулять там, где захочет!
Свинья, стоявшая рядом с дедком на балконе, довольно
— Твоя жирная тварюка вытоптала все мои гиацинты и половину огорода впридачу!
— Да у тебя, калоша дырявая, сроду ничего, кроме бурьяна на огороде не росло! У тебя только руки не из того места выросли!
— Ах ты, козёл безрогий, — бабка резким движением выдернула из земли молоденькое деревце, удивительно напоминавшее её саму — тонкую и длинную — и, раскрутившись, словно метатель ядра, метко запустила им в старика.
Тот предусмотрительно залёг на пол, но деревце, не долетев до третьего этажа, выбило окно на втором. Бабка издала торжествующее улюлюкание, как индеец, и даже исполнила какой-то ритуальный танец, призванный выразить радость отмщения.
— Это тебе за мой огород!
— Ах ты, мочалка драная! — заверещал дедок, перегнувшись через перила и обозревая причинённый ущерб, — да я из тебя…
— Да что ты мне можешь сделать? — бабка на всякий случай отошла подальше от хлипкого дырявого забора, разделявшего их участки, — ты только жрать умеешь, динозавр карликовый! Сам пузо отъел и свинью свою дебильную раскормил, — Дося обиженно хрюкнула, — она не только забор, она скоро дом мне поломает! Прёт, как натовский вездеход, спасу от неё нет. Хоть бы отравил кто!
— Ты мою Досю не трожь! — старик сорвался на петушиный крик, даже его редкие седые волосики встали гребешком, — она поумнее некоторых людей будет!
— Ага, ты её за стол ещё посади! Наворовали, буржуи, денег у простого народа и теперь с жиру бесятся! — от праведного гнева бабка раскраснелась, косынка съехала на затылок, открыв неожиданно густые, чёрные, без признаков седины волосы.
— Ещё раз мою свинью тронешь — я бегемота заведу!
Лина, которая уже некоторое время наблюдала за чумовой парочкой, не выдержала и захохотала.
— А ты чего скалишься, лахудра! — увидев незнакомую девушку, бабка переключилась на новую жертву, — иди отсюда, а то собаку спущу!
— Нет у вас, бабушка, никакой собаки, — продолжая смеяться, ответила Лина.
— Это ж почём ты знаешь?
— Будь у вас собака, вы бы её уже давно на свинью натравили!
— Ишь ты, какая умная! У нас участковый похлеще любой собаки будет. Я сейчас ему позвоню, пускай разберётся, что за проходимцы по нашему посёлку шастают!
— Наталья, да ты совсем рехнулась на старости лет! — старик развернулся к девушке и приветливо улыбнулся, — кого-нибудь ищете?
— Ах ты, Казанова кастрированный, — бабка презрительно посмотрела на соседа, —
— Наталья, — старик побагровел и в его руке появился цветочный горшок, — не доводи до греха!
— Да тебя и доводить не надо! На тебе грехов, как на твоей свинье блох!
Такого оскорбления любимой свиньи старик снести не смог и с чувством запустил горшок в Наталью. Но та, предвидя подобный поворот событий, поспешно скрылась за дверью своего дома, продолжая выкрикивать ругательства из укрытия.
— Простите пожалуйста, — обратилась Лина к старику, — я ищу Витольда Романовича Заланского.
— Вы его нашли, — старик по-молодецки спустился вниз, рассматривая незнакомку.
То, что он перед собой видел, ему явно нравилось. Девушка была миниатюрной, с точёной фигуркой, как статуэточка. Короткие чёрные волосы, аккуратный носик и синие глаза невероятно глубокого оттенка. Но отчего-то, имея такое богатство, девушка смотрела этими глазами на мир с непонятной для её возраста отрешенностью. Мягкая, добрая улыбка скрывала отрешённость, позволяя разглядеть её только человеку наблюдательному.
— Чем могу быть полезен такой очаровательной девушке? — Витольд Романович доброжелательно посмотрел на девушку.
Свинья Дося, ни на шаг не отстававшая от хозяина, стояла рядом, но в её взгляде доброжелательности не было.
— Вам должен был звонить ректор института — Сергей Мартынович Завадский. Я его студентка.
— А-а-а! — старик обрадовался ещё больше, — вы пишете дипломную работу?
— Точно. Когда Сергей Мартынович рассказал мне о вас — я просто умоляла его дать мне рекомендации, чтобы вы позволили воспользоваться вашей чудесной библиотекой.
Лина напустила в глаза детского восторга, который тут же нашёл горячий отклик в глазах Витольда Романовича.
— Моя библиотека к вашим услугам, — сказал он, жестом приглашая девушку войти.
Дося недовольно хрюкнула и гордо удалилась, виляя толстым задом и безжалостно затаптывая нежную зелёную лужайку перед домом. Лина покосилась на свою сумку.
— Витольд Романович, я к вам сразу с автобуса и ещё нигде не поселилась. Давайте я сейчас быстренько сниму номер в гостинице и потом сразу приду к вам.
— Никаких гостиниц! — безапелляционно заявил Витольд Романович, — в нашем городе это равносильно самоубийству! Вы будете жить в моём доме.
Дося, с увлечением рывшая рылом траншею вокруг дома, при этих словах подняла голову, осмысленно посмотрела на хозяина и возмущённо хрюкнула.
— Феодосия, — строго обратился к свинье старик, — нужно быть дружелюбнее с людьми!
Лина улыбнулась.
— Я надеюсь, вы не сочтёте это неприличным, — продолжал Витольд Романович, — и к тому же в моём возрасте к девушкам уже не пристают, — он с сожалением вздохнул.