Книга Иджила

Миллс К. Дж.

— Это зависит, юный чужеземец, от того, что значит для тебя победа.

Иджил пожал плечами и засмеялся, повернулся к дому, вдруг обнаружив, что стоит в холодной ночи даже без свитера.

— Победа? Я ценю победу. Но не много есть такого, что могло бы быть дороже, чем скорая встреча с Харланом. И я не одел парку, выходя. — Он нырнул в дверь. Кузнец последовал за ним.

— Холодно, теплолюбивый человек?

— Меня зовут Иджил, Иджил Олафсон. Холодно.

Кузнец похлопал его по плечу и повел его в покои своей семьи, где жена и дети готовились ко сну. Когда малышей уложили, взрослые и старший сын сели вокруг стола, потягивая пиво и беседуя. Они назначили поединок на раннее утро,

чтобы Иджил продолжил путь в самое теплое время дня.

Они долго говорили, и утро пришло быстро. Иджил проснулся от звуков большого дома. Люди разговаривали за перегородками. Голоса были тихими, но их было так много, что гул разговора был достаточно громким, чтобы растревожить человека, много ночей проведшего в тишине пещер. Кроме того, был обычный шум просыпающегося дома, помноженный на десятки семей. Анс был уже на ногах и пил свой клэг.

— Ты готов, чужеземец? — кузнец смотрел на Иджила поверх своей кружки. — Ринг готов.

Иджил кивнул.

— Я готов.

— Сначала позавтракаешь?

Стол на ночь был отодвинут к перегородке. Сейчас на нем лежала краюха хлеба, кусок темного козьего сыра и кружки с клэгом. Иджил посмотрел на еду, затем на кузнеца. Это, наверное, обычай гостеприимства здесь или уловка кузнеца, чтобы получить преимущество в поединке. Никто на полный желудок не сражается мастерски. Иджил покачал головой.

— Тогда идем.

Иджил понял по тому, как кузнец отвел глаза, что это была проверка, и то, что он прошел ее. Он вышел за кузнецом в леденящий предрассветный воздух. Площадка была ограждена канатами. Ринг был делом кузнеца. Иджил догадался, что ринг — постоянная штука, во-первых, потому что стойки забивались в вечную мерзлоту, и во-вторых, потому что ринг находился в стороне от основной дороги.

Кузнец поднял канат и пригласил Иджила войти. Селяне собирались вокруг. Кузнец подошел к женщине, нырнувшей под канат и вошедшей на ринг. Кузнец взглянул на Иджила и положил свою руку на плечо женщине.

— Это Марта. Она будет судьей или рефери, как вы называете.

Марта оценила Иджила долгим взглядом, кивнула и повела рукой в сторону канатов.

— Все движение должно быть внутри канатов. Если вы выйдете всего лишь на один шаг, вы проиграли. — Как смертный поединок, подумал Иджил, только без крови. — Никто не должен пользоваться смертельными приемами, никаких травм и повреждений глаз, ушей. Нельзя атаковать упавшего или положенного на лопатки. Победа засчитывается, если две точки тела противника прижаты к земле до счета «тридцать». Это понятно? — Оба кивнули. — Тогда извольте начать. — Марта вышла за канаты. Кузнец скинул куртку. Иджил сглотнул и тоже разделся.

Его кожа натянулась от холода, как на барабане, так, что даже не дрожала. Кузнец набросился на него. Иджил отклонился в последний момент. Он повернулся, подался вперед, обхватил кузнеца и начал сгибать его вперед. Кузнец упал. Иджил повалился за ним, теряя равновесие, и кузнец за секунду прижал его плечо. Иджил приподнялся с усилием, считая время. Кузнец с легкостью держал его и начал прижимать другое плечо к земле.

На какой-то момент Иджил побледнел от изумления. Состязание не может закончиться так быстро. Он был чемпион района по борьбе Дринн. Кузнец нажал сильнее. Иджил позволил себе чуть расслабиться на секунду. Вес кузнеца сместился больше, чем он ожидал, и за этим смещением последовал Иджил, поворачиваясь на плечо, которое придавливал кузнец. Кузнец перекатился. Иджил оказался сверху и пытался придавить кузнеца. Но последний изогнулся и попытался выпрямиться. Иджил напрягся и схватил руку кузнеца, охватившего его шею. Но отвести ее не смог, а лишь ослабил захват.

Двое мужчин катались по рингу,

один пытался применить необычные захваты, другой сопротивлялся изо всех сил. Тела их покрылись потом. Холод жалил тело Иджила, когда они катались по траве. Рука кузнеца напрягалась больше и больше. Оба задыхались и взмокли от пота. Иджилу удалось прижать спину противника к земле, но удерживал он только до счета «пятнадцать». Кузнецу удалось придавить Иджила к ледяной земле. Иджил смог освободиться, но кузнец изловчился и схватил Иджила медвежьей хваткой. Иджил попытался упереться в его локти, откинуться назад и скользнуть по телу, используя пот как смазку. Он вырвался из захвата и глотнул воздух. Кузнец бросился к Иджилу. Они оба повалились сплетенными телами в невероятных захватах. Иджил услышал шаги судьи в ринге, и где-то в глубине его мозга мелькнула мысль, что она следит за неверными движениями, но кузнец сражался ожесточенно, и Иджилу едва удавалось удержаться от касаний ринга.

«Отличный парень. Очень, очень хороший», — думал Иджил. В этот момент рассеянного внимания кузнец тушировал противника. Иджил боролся, ногами пытаясь скинуть кузнеца на свою сторону и сдвинуть его плечо хотя бы на миллиметр к земле.

Бой продолжался, пока оба не смогли шевелиться от усталости. Кузнец уселся на пояс Иджила, но не мог прижать оба плеча к земле. У Иджила не было сил его сбросить. Все же кузнец свалился на спину рядом с ним.

— Чужеземец, такого поединка у меня не было двадцать лет. И тот, последний, я выиграл.

Несколько минут слышны были только тяжелое дыхание двух борцов и приглушенный шепот зрителей. Подошла Марта и встала над ними.

— Вы закончили? Или будете продолжать?

Двое мужчин повернули головы друг к другу, обменялись взглядами и засмеялись.

— Хотите оценки по технике? — Оба отрицательно покачали головами.

— Тогда я считаю это ничьей. Никто не должен считать себя побежденным. — Марта перешагнула через ноги кузнеца и покинула ринг.

После полудня того же дня проводник Иджила, молодая женщина с ребенком за плечами, движением показала ему следовать за ней к пещере на склоне горы, по которой они поднимались последние два часа. Внизу среди скал бежала река. Когда-то ледник спустился вниз, и теперь здесь текла река.

Гора, на которой стоял Иджил, отлого спускалась к потоку. Река, широкая и спокойная в этом месте, заполняла всю долину водой и болотами. Журавли стояли в камышах у дальнего берега реки. Какое-то животное показалось на секунду и стремглав бросилось прочь.

— Самка, — объяснила женщина Иджилу. В ее голосе явно слышалось презрение. Она указала на северо-восток вверх по реке. — Южнее мы бы не осмелились пойти из-за Владений. Харлан не может быть на юге от нас. Даже если он прошел скалы, о которых вы говорили.

Она поправила ребенка на спине, пробормотала ему что-то нежное и стала спускаться вниз, не оглядываясь на остальную группу. Река уже не была широкой, медленной и топкой в верхнем течении. Иджил и его спутники провели две ночи на краю болота. На третий день они подошли к месту, где река сужалась и текла стремительнее. Надежды Иджила росли. Быстрое течение реки напоминало то, что он уже видел, но берега были еще незнакомы. Они были чуть выше воды и покрыты гравием.

Проводник, которую звали Рец, приказала бойцам дежурить ночью по четыре часа. Иджил выбрал первое дежурство. Позже, когда он уже должен был спать, он слышал, как несколько раз проходили дозорные. Эти звуки породили в нем тревогу. Утром Рец сообщила, что предрассветная смена исчезла. Лучшие следопыты группы пол-утра искали их, но обнаружили только незнакомые следы, ведущие на запад обратно в горы. Они исчезали на очень гладких камнях.