Книга ведьм
Шрифт:
Представлен вниманию высокоуважаемого суда, который соберется на свое заседание в Ипсвиче в двенадцатый месяц сего 1658 года либо в 1659 году
С учетом того, что стали мы свидетелями событий, которые можем оценивать различно, а также принимая во внимание услышанное нами в других местах, свидетельствуем, что многие люди понесли убытки, потеряв скот и столкнувшись с другим ущербом, причиненным их хозяйствам, а также у некоторых пострадало здоровье. Последнее, по их мнению, не могло быть результатом естественных причин или вредных привычек потерпевших, но вызвано было волей некоего злонамеренного лица, а именно Джона Годфри из Эндовера, который повздорил с некоторыми из свидетелей. В связи со всем вышеизложенным мы, нижеподписавшиеся, хотим привлечь к ответственности означенного Джона Годфри и для того обращаемся с иском к высокоуважаемому суду, каковой суд в мудрости его призываем мы вызвать вышеуказанного Джона Годфри на текущее заседание, допросить его и выслушать наши показания либо провести отдельное слушание для всестороннего рассмотрения нашего иска, если таково будет решение высокоуважаемого суда по данному делу.
183
Скопировано из сборника «Протоколы ежеквартальных заседаний суда округа Эссекс», том 5, Архив штата Массачусетс, документ 7–1. – Авт.
Джеймс Дэвис-старший, действующий от имени своего сына Эфраима Дэвиса,
Джон Хезелтайн и его жена Джейн,
Абрахам Уиттакер, обращающийся
Эфраим Дэвис, действующий от своего имени.
Также выслушали мы рассказы нижеперечисленных лиц, которые могут оказаться важными для высокоуважаемого суда:
Бенджамина Свита по делу его ребенка;
Изабель Холдред, которая слышала голос и претерпела телесные муки;
Джоба Тайлера из Эндовера о том, что к его жене прилетала птица и пила ее кровь;
Сына Чарльза Брауна о том, что он видел (и о чем мы пока умолчим);
Дочери вдовы Айрс и дочери матушки Проктер о чане, в котором кое-что находилось.
Томас Хейн дал следующие показания: «Пребывал я в доме матушки Холдред, когда она сказала, что видит коня огромных размеров, и показала, где стоит тот конь. Я схватил палку и ударил по этому месту, но ничего не почувствовал, но услышал, как хлопнула дверь. Матушка Холдред заявила, что конь ускакал через эту дверь. После этого она затряслась от испуга и испытала такую страшную боль, что ее тотчас бросило в пот. Мне показалось, что она сейчас потеряет сознание. Она трепетала, как лист на ветру».
184
Скопировано из сборника «Протоколы заседаний суда округа Эссекс», том 5, Архив штата Массачусетс, документы 7–2 и 7-2А. – Авт.
Томас Хейн
Нейтан Гоулд дал следующие показания: «Как-то ночью был я в доме матушки Холдред [вычеркнуто] и она сказала, что увидела огромного змея с открытой пастью, и на нее напала такая слабость, что у нее подкосились ноги, но она все равно сумела добраться до меня, вцепилась мне в волосы и повернула мою голову так, чтобы я тоже увидел змея, а потом лишилась дара речи на целых полчаса».
Нейтан Гоулд
Она сообщила, что Джон Годфри пришел в дом, где находились ее муж Генри Блэсд [оторвано] и она сама, и потребовал, чтобы ее муж срочно вернул ему долг. Годфри также добавил, что он получил судебное предписание, и скоро к ним придет пристав Лорд, чтобы взыскать сей долг. Кроме того, Джон Годфри заявил, что они [оторвано], если не заплатят ему. На это свидетельница заявила, что ни она, ни муж не считают себя его должниками. Тогда Годфри ответил, что [оторвано], и он вынужден будет послать к ним пристава, а также угрожал им [оторвано]. На что свидетельница отвечала, что пусть насылает на них хоть всех дьяволов из ада, она их не боится. Свидетельница также показала, что через два дня после этого у нее начались приступы странного недуга, которые не прекращались целых две недели ни днем, ни ночью, а несколько ночей подряд являлись ей призраки: в одну ночь летал над ней шмель, на следующую ночь помстился ей медведь, который щелкал зубами и махал когтистыми лапами. Медведь также сказал: «Ты говоришь, что никого не боишься. Думаешь, дом Гарри Блэсдела послужит для тебя защитой?» Свидетельница ответила: «Я верю, что Иисус Христос меня спасет». На это призрак заявил: «Ты говорила, что не боишься чертей из ада, а я сделаю так, что сердце твое истечет кровью за считанные часы». После этого свидетельнице явился огромный змей, который напугал ее настолько, что она подбежала к ночевавшему в их доме у печки Нейтану Гоулду, вцепилась ему в волосы, а потом целых полчаса не могла вымолвить ни слова. На следующую ночь явился ей конь-великан, о чем рассказала она Томасу Хейну, бывшему в их доме, и указала, где тот конь стоит. Означенный Томас Хейн взял палку и ударил по тому месту, где находился призрак, и свидетельница увидела, что палка попала призраку в бок, а затем Томас Хейн ударил еще раз, и призрак оказался у стола [оторвано], а затем метнулся к двери [оторвано] и дверь ходуном заходила на петлях. Примерно через неделю свидетельница со своим сыном проходили [оторвано], оказались у ворот Нейтана Гоулда и услыхали шум во дворе [оторвано]. Свидетельница спросила сына: «Что за зверь за воротами?», на что сын ответил: «Это один из черных быков дядюшки Кобби». После этого бык вырвался со двора и оказался рядом с ними, и сердце у свидетельницы сжалось, потому что ей показалось, что бык смотрел прямо на нее со злобой. Она крикнула сыну, что им нужно укрыться в доме, но внезапно бык подбежал совсем близко, прижал ее к стене, а затем уронил на землю. Она так сильно пострадала, что не могла встать, и по лицу ее текла кровь, когда люди уносили ее в дом.
185
Скопировано из сборника «Протоколы заседаний суда округа Эссекс», том 5, Архив штата Массачусетс, документ 8–1. – Авт.
Ее малолетний сын был так напуган, что в следующие два часа постоянно покрывался потом, от которого волосы его стали такими мокрыми, что ими можно было мыть руки. Также свидетельница показала [оторвано], и она боится черной кошки, которая иногда появляется в ее доме, прыгает по ночам ей на постель и словно бы когтит лапами ее лицо [оторвано], а размером та кошка в два раза больше обычной.
186
Скопировано из сборника «Протоколы заседаний суда округа Эссекс», том 5, Архив штата Массачусетс, документ 8–2. – Авт.
Свидетели утверждают, что примерно 6–7 лет назад находились они в доме собраний в Таули и сидели в первом ряду, а человек (в котором они впоследствии узнали Джона Годфри), который сидел рядом с ними, широко зевнул, и увидели они под его языком небольшой нарост в форме соска [187] . Также означенный свидетель заявил, что Джон Годфри примерно 3 года тому назад находился у свидетеля в доме и завел разговор о необыкновенных способностях ведьм и колдунов. По словам свидетеля, Годфри заявил, что если обращаться с ведьмами и колдунами непочтительно, то призывают они Дьявола и жалуются ему на своих обидчиков. После, если эти слуги Нечестивого приходят в дом, а их не угощают в таком доме ни едой, ни пивом, то делают они так, чтобы пиво скисло в том доме прямо в бочках, стоящих в подвале. Также, если долго и пристально смотрят эти слуги Дьявола на человека или скотину, то могут наслать смерть, причем в первый раз колдуну и ведьме это сделать трудно, а потом, если преуспеют они, то такое злое дело становится для них легче легкого.
187
Чарльз Браун и его жена в своих показаниях упоминают, что Джон Годфри зевал в церкви, что предосудительно само по себе, но не это оказалось самым страшным. Свидетели умудрились разглядеть у него под языком «ведьмин сосок», что, по их мнению, указывает на связь Годфри с нечистой силой. Видимо, зевнул Годфри действительно широко! – Авт.
Уильям Осгуд заявил, что в августе 1640 года [189] он строил амбар для мистера Спенсера, а Джон Годфри работал у мистера Спенсера пастухом. Как-то вечером означенный Годфри оказался рядом со стройкой, где в это время
188
Скопировано из сборника «Протоколы заседаний суда округа Эссекс», том 5, Архив штата Массачусетс, документ 8–3. – Авт.
189
Уильям Осгуд в своих показаниях рассказывает о событиях 1640 года, то есть о том, что случилось почти за двадцать лет до суда. Такая поразительная злопамятность вообще характерна для участников процессов против ведьм и колдунов, состоявшихся в Новой Англии. В своей книге «Тешившие дьявола» Джон Демос уделяет Годфри достаточно много внимания, подчеркивая, что он любил шокировать своих соседей весьма двусмысленными репликами, подобными приведенным здесь. Очевидно, что Джона Годфри и по современным меркам можно считать, мягко говоря, «странноватым», а его провокационная манера вести беседы, легко переходящие в перебранки, способствовала формированию у него устойчивой репутации колдуна. – Авт.
190
Некая странность заключительной реплики Годфри в диалоге с Осгудом вызвана крайней неразборчивостью текста. Приведенная здесь как наиболее вероятная интерпретация цитируется по книге Дэвида Холла «Охота на ведьм в Новой Англии XVII века», стр. 119. – Авт.
Указанные свидетели на последнем заседании суда, проводившемся в Ипс [оторвано] [192] … что Джонатан Синглтери был вызван в суд [оторвано], а Джон Годфри явился к нему в тюрьму [оторвано], когда дверь камеры была закрыта [оторвано] «Теперь, Джонатан, тебе придется раскошелиться, иначе ты из тюрьмы не выйдешь [оторвано] и очень скоро…» [оторвано]. Также Джонатан заявил, что перед тем, как Годфри вошел к нему в камеру и начал с ним говорить [193] , он услыхал шум, стены тюрьмы задрожали, двери затряслись, а засовы начали лязгать так, как будто бы их открывали и закрывали. И еще он добавил, что с ним в камере точно был Годфри, потому что он узнал его и видел его той ночью так же ясно, как сейчас видит в суде. Показания даны под присягой Джоном Ремингтоном и Эдвардом Теомансом 20-го числа 4-го месяца 1663 г., мне, Саймону Брэдстриту. Копия с показаний снята Хильярдом Виром, секретарем суда.
191
Скопировано из сборника «Протоколы заседаний суда округа Эссекс», том 9, Архив штата Массачусетс, документ 82-5. – Авт.
192
Ипсвич.
193
На данном судебном слушании Джона Годфри обвинили в том, что он послал свой дух в тюрьму к Джонатану Синглтери. До этого Годфри сам обратился в суд с иском о привлечении Синглтери к ответственности за клевету (возможно, последний публично называл Годфри колдуном). Очевидной линией защиты для Синглтери было заявление о том, что все сказанное им – правда, отсюда и рассказ Синглтона о Годфри, принявшем призрачный облик, подтверждаемый свидетелями. – Авт.
В своих показаниях Джонатан Синглтери, 23-х лет от роду, засвидетельствовал под присягой следующее: «Той ночью я находился в тюрьме города Ипсвич.
Время было позднее – между девятью и десятью часами, уже после того, как прозвонил колокол. Я сидел в углу своей темницы и услышал сильный и внезапный шум, как будто бы множество кошек лезло по тюремным стенам, прыгало в окна и шныряло по камерам. И еще раздались такие звуки, как если бы заключенные в камерах начали метаться и бросаться табуретками, а весь дом заходил ходуном – я испугался, что на меня сейчас обрушится крыша. Тут надо отметить, что оказался я в тюрьме потому, что со мной и одним парнем, который держал у меня свое зерно, выменянное у индейцев, Джон Годфри вел себя странно. Я кое-что про него нехорошее и раньше слышал, но тут решил не молчать. Особенно после того, как услыхал в Кембридже речь мистера Митчела, который сказал, что Господь наш творит добро, и это добро перевешивает грехи и злые деяния. Понадеялся я на волю Господню, когда открыл людям, кто есть на самом деле Джон Годфри, и уповаю я на Спасителя в своей защите от творящего скверну. Но вернусь к своему рассказу: тот шум, который я услышал, продолжался с четверть часа, а потом мне почудилось, как будто бы засов на двери открывается и закрывается – такой же звук раздался, когда тюремщик наутро открыл мою камеру, – но тогда, вечером, дверь оставалась закрытой. И тут мне показалось, что прямо передо мной стоит Джон Годфри и обращается ко мне: „Джонатан, Джонатан!“ Я взглянул прямо ему в глаза и спросил: „Что тебе от меня, надо?“ А он ответил, что явился посмотреть на меня и спросил, не надоело ли мне в тюрьме. На это я ответил: „Мало радости мне тут сидеть, но я отсюда скоро выберусь“. „Не обольщайся, – сказал мне Годфри. – Лучше заплати мне зерном, и тогда выйдешь отсюда“ [195] . Я ответил: „Нет. Если бы я хотел, то заплатил бы приставу и вообще не оказался бы под замком“. Тогда он угрожающе потряс кулаком и заявил, что сделает так, чтобы я сгнил в камере. Потом он исчез, и я не знаю, как ему это удалось, а я остался в темнице, схватил камень, о который споткнулся, и сжал в руке, чтобы защититься от него, если он снова появится. И он появился, но теперь в окне. Я услышал его голос: „Заплати мне зерном, и мы обо всем договоримся – уже в следующий четверг будешь на свободе“. И я тогда сказал: „Почему ты являешься мне в колдовском обличье и искушаешь, подобно Дьяволу? В душе у тебя только зависть и злоба, потому растворишься ты, подобно туману. Разве можно верить слову призрака?“ А он мне ответил: „Я и вправду предлагаю тебе договориться и не растаю в воздухе. Вот тебе моя рука!“ И он просунул руку в окно. Тогда я схватил эту руку своей левой рукой, притянул его к себе и ударил камнем, который сжимал в правой руке. Мне показалось, что я попал, но камень из руки я не отпустил и снова попытался ударить, но его рука каким-то образом выскользнула из моей руки, и он исчез, словно растаял в ночи, а как это случилось, я не знаю».
194
Скопировано из сборника «Протоколы заседаний суда округа Эссекс», том 9, Архив штата Массачусетс, документ 83-1. – Авт.
195
По мнению Джонатана Синглтери, дух Джона Годфри явился к нему, чтобы запугать и шантажировать: Синглтон должен был бы заплатить Годфри зерном за то, чтобы тот снял с него обвинения в клевете. – Авт.