Код соблазна
Шрифт:
Тем временем она придвинулась к Берту и задумчиво провела пальцем по логотипу университета на его футболке.
— Один из членов этого несчастного комитета так и сказал: «Как вы, при полном отсутствии личного опыта, можете браться за столь щекотливую тему?» Ты только представь, Берт!
Однако этот член комитета высказал мысль, пришедшую на ум и самому Берту. Как можно писать об ухаживании, если за тобой никто никогда не ухаживал? Он лучше, чем кто другой, знал, что мужчины выбирают для этого других женщин, не таких,
— Но я решила, что не приму отказа, — продолжала Касси.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что всеми силами буду стараться протолкнуть мою тему. — Зеленые глаза девушки светились решимостью. — Первое, что я сделаю, — это приобрету немного опыта.
Берт подался вперед.
— То есть как это — приобретешь немного опыта?
Он чувствовал себя человеком, нечаянно выигравшим в лотерею целое состояние и не знающим, что с ним теперь делать. Неужели Леди-Профессор собирается использовать его для… приобретения опыта? Берт не знал, радоваться ему или ужасаться.
— Очень просто. — Касси поднялась, одернула юбку. Однако, несмотря на решительный вид, пальцы девушки слегка дрожали, что не укрылось от внимательных глаз Берта. — Но мне нужно, чтобы этот мой личный опыт вызвал общественный резонанс. Короче говоря, мне нужно завести роман, который заметит весь университет. Скандальный роман!
Берта словно окатили холодной водой. Черт возьми! А ведь начинался разговор так многообещающе. Но именно скандального романа он себе не мог сейчас позволить. Ни в коем случае!
— Почему ты пришла с этим предложением именно ко мне?
В глубине души Берт надеялся услышать, что Касси давно восхищается им и предпочитает его любому другому мужчине. Но…
— Потому что ты имеешь самую скандальную репутацию в университете. Если мы начнем вести себя как влюбленные, это не укроется от глаз администрации. Мой имидж книжного червя развеется как дым. А уж если дойдет до страстных поцелуев на людях…
Берт горестно вздохнул. Значит, Касси в нем привлекает лишь скверная репутация. Ей нужен тот мужчина, которым он был раньше, а не тот, которым он пытается стать теперь. Если, конечно, хочет добиться опекунства над Хейзл.
Но Касси была аспиранткой кафедры истории, хотя и получила право преподавать. А он, Бертрам Уорринг, носил звание преподавателя. Романы между преподавателями и учащимися крайне не одобрялись администрацией. Берт не мог рисковать: скандал сейчас пришелся бы ему как нельзя более некстати. Придется ему разочаровать Касси, как ни жаль это делать, — видно, эта тема много значит для нее.
Касси продолжала поедать его взглядом. Пальцы ее все сильнее дрожали от волнения.
— Так как же? Ты мне поможешь?
Берт прикрыл на секунду глаза,
— Прости, Касси. Но я… не могу.
Он готов был к какой угодно реакции: что она обидится и уйдет, хлопнув дверью, что обвинит его в трусости. Но только не к крайнему ужасу, зазвучавшему в ее голосе:
— То есть как это не можешь? Что ты хочешь этим сказать?
Берт пораженно смотрел на нее. Девушка, казалось, была готова разрыдаться от злости.
— Ты же… У тебя же слава первого развратника в Эрлбери! Ты что, заболел и потерял интерес к женщинам? Или просто я настолько не соответствую твоим… стандартам?
Губы Берта дрогнули в печальной усмешке.
— Нет, Касси. Дело не в тебе. И не в моем… интересе к женщинам. Он никуда не девался.
На лице девушки появилось явное облегчение.
— Я готов ухаживать за тобой, и с большим удовольствием. — Голубые глаза Берта словно потемнели под ее пристальным взглядом. — Ты понимаешь, что это значит?
Касси заставила себя кивнуть.
— К-кажется… да.
— Дело не в том, чего бы я хотел, а в том, что я могу себе позволить в сложившихся обстоятельствах.
В этот миг Касси отчаянно жалела, что она не одна из веселых и разбитных женщин в цветных шелках, которым все всегда удается. Такой женщине Берт не смог бы отказать.
— Я поняла, — выдавила она с трудом, даже изобразила на лице улыбку.
Но Берта эта улыбка не обманула.
— Нет, ты ничего не поняла. — Он накрыл ее дрожащую руку своей и попробовал притянуть к себе, снова усадить на стул.
Но Касси не желала выслушивать, почему этот мужчина не хочет с ней спать. Она попыталась отдернуть руку. На сегодня довольно, ей не вынести вежливой реплики вроде «давай останемся друзьями».
— Все в порядке. — Она поправила очки, как всегда делала в минуты волнения.
Но Берт не отпускал ее руки, продолжая настойчиво тянуть на себя.
— Пусти, Берт. Честное слово, я не в обиде. Я просто подумала, что для тебя это будет несложно. Ты развлечешься, а мне поможешь в работе, к тому же мы так давно дружим, что… — Она сглотнула, подыскивая слова. — Нет, слишком большой наглостью было беспокоить тебя из-за моих проблем… У тебя ведь могли быть неприятности с администрацией, а я и не подумала. Пойду-ка я лучше домой, поработаю.
— Сядь, пожалуйста, и выслушай меня, — попросил Берт тихо.
В его голосе было нечто такое, что Касси послушно опустилась на стул, молясь только, чтобы он не слишком мучил ее оправданиями.
— Мне сейчас нужно во что бы то ни стало сохранять лицо, — сказал Берт. — Поскольку в ближайшие две недели я должен оформить опекунство над младшей сестренкой.
Отпустив наконец ее руку, он полез в карман и вытащил цветную фотографию черноволосой девочки-подростка.